— А потом что?
— «Очко горит», вот что! — зло улыбаясь, произносит Денис. В этот момент правая бровь начинает мелко дрожать, и артнаводчик добавляет: — Попробуй, потом расскажешь!
— И как это ускорение называется?
— «Пылающий зад»!
/Монтаж/
В кадре: Леонид
Механик с улыбкой вертит в руках красную металлическую таблетку.
— Я ею спасался, когда суставы ломило, — начал рассказывать техник. — Это началось внезапно. Один раз переболел ангиной, а потом каждую весну и осень, иногда перед штормом суставы крутило. А так, одной таблетки хватало надолго.
— А сколько надо было принять таких таблеток? — послышался вопрос репортера.
— Каких таблеток? — впал в ступор Леонид. — Мы вроде не с тобой вчера пили… Ты меня слушаешь чем? Это не таблетка, это коробочка в форме таблетки! Вот, вонючая зараза! И намазывалось на суставы. Я уж, честно, не знаю, как оно работало, но суставы эта штука грела хорошо. Через полчасика можно было снова бегать и раздавать на чай матросам…
/Конец видеозаписи/
Видеозапись 35
В кадре: Леонид и Захар. Леонид хмурится и растирает виски. Захар смотрит на него с улыбкой.
— Что, Лень? Знания на голову давят? — с ехидцей спрашивает пилот.
— Черт бы тебя побрал с твоими спецкурсами встроенных реакторов, — сквозь зубы бормочет техник. — Сейчас отобьемся, и ты меня в капсуле спать отрубишь!
— Э-э-э! Картриджы не казенные!
— А кто тебя заставлял сразу всю базу в голову пихать? Это все ваша жадность москальская…
— Чё сразу жадность, там просто база небольшая. Чё ее делить-то?
— Кхэм! — обозначил свое присутствие ведущий.
Взгляды обоих членов команды скрестились за кадром.
— Простите, что прерываю, но, может, все же начнем?
— Да, простите, — кивает пилот. — Мы немного увлеклись.
— Сегодня мы хотели бы спросить вас о Денисе.
Леонид и Захар переглянулись.
— Для начала мы бы хотели узнать, как Денис попал в капсулу для заморозки?
Леонид вздохнул и принялся рассказывать первым:
— Денис был военным. Но не просто военным, а… — толстячок запнулся, словно подбирал слова. — Настоящим военным. Он управлял бронированной машиной с крупнокалиберным пулеметом. У нас они назывались «БТР», ну иногда их еще называли «коробочка».
— Погодите, а разве в вашем времени существовали… ненастоящие военные?
— Были и такие, — кивает техник. — Вроде образование, вроде форма и погоны, а к войне отношение имеют номинальное, да и в военных действиях участвовали заочно.
— А Денис?
— А Денис войны хлебнул так, что она ему «полбашни снесла», — последние слова техник говорит на русском.
— Что значит ‘полбашни?
— Это значит, что после попадания противотанкового снаряда он просыпается в госпитале через неделю. Нижняя челюсть у него висит на коже, дышит за него аппарат, в голове пять осколков. Три глубоко в мозгу и еще два в основании черепа застряли. Как выжил — никто не знает, — Леонид разводит руками и добавляет: — В то время не было ни реанимационных капсул, ни наномодулей — ничего. Все руками делали. Это и называется «полбашни».