— Он должен был умереть. И не раз. С такими травмами не живут, — вмешивается Захар. — По крайней мере, не в то время… А он выжил, еще и восстановиться умудрился… Почти.
— Почему почти?
— Осталась эпилепсия, правая рука так и висела засохшей клюкой. И ходить у него получалось по стеночке, кружилась голова.
— А как же он тогда попал в капсулу? Он же мог довольно долгое время спокойно жить…
— А вы считаете, что это жизнь? Когда донести задницу до туалета — это словно марш-бросок на десять километров? Его же еще и припадки периодически мучили. И это все при молодой жене и трех детях.
— Кому как, — усмехнулся Леня. — По мне — это выживание. Пускай мы оба давали присягу, пускай мы оба любили свою родину, но я не уверен, что смирился бы, если бы со мной произошло подобное. На глазах у жены и детей учиться заново дышать, заново глотать, ходить и все равно остаться догнивающим полутрупом.
— И он сам решил уйти в заморозку, в надежде, что когда-нибудь его вылечат?
— Нет, там все было немного по-другому, — Захар вздохнул и, потерев лицо руками, начал рассказ: — В то время торговым представителям платили за каждого замороженного. Это был бизнес. Вот один из таких торгашей и присел на уши нашему Денису. Мысль была проста и глубока одновременно. Если Денис исчезнет из жизни семьи — у молодой жены будет шанс найти нового мужа, у детей может появиться нормальный отец. А если он так и будет гнить, то счастья не будет. Ни у жены, ни у детей. Вот и все. Про самоубийство он, может, и думал, но в то время это не приветствовалось. Вот и весь секрет. Денису просто поездили по мозгам. В итоге он согласился, написал записку родственникам и вызвал службу перевозки. А там уже дело техники. Документы, медицинское обследование и… капсула с ледяным раствором. Все, как у всех.
/Конец видеозаписи/
Видеозапись 36
В кадре: Денис сидит на краю кресла. Руки уперты локтями в колени, кисти сложены в замок и подпирают подбородок.
— Вы считаете, что поступили тогда правильно?
— Нет, — сухо отвечает артнаводчик.
— То есть если бы вы могли вернуться, то вы бы так не поступили? А как бы вы поступили?
— Я бы остался со своей семьей. Сколько протянул, столько бы и протянул.
— Даже если бы знали, что все пройдет успешно, к вам вернется ваше здоровье и вы снова сможете заниматься любимым делом?
— Каким любимым делом? Войной? С чего вы вообще взяли, что это мое любимое дело? — грустно усмехается Денис. — И да, даже если бы знал, как оно выйдет, — все равно бы остался.
— Почему? Вас что-то сейчас не устраивает?
Качок взглянул прямо в камеру и, дернув щекой, ответил: