Даяна запихивала вещи в сумку и глотала рыдания, не понимая, что её подрагивающие плечи, её ежесекундные прикосновения к воспалённой пояснице видела мать, опиравшаяся о косяк. Она чувствовала, что что-то не то, но не спешила спрашивать — то ли боялась задеть, то ли ждала, когда дочь сама расколется, сама во всём признается. Но старшая не утерпела. Усевшись рядом с Чихо, прижала к себе, к сердцу, чувствуя, как сотряслись плечи дочки, как она всхлипнула и обняла её.
— Я люблю тебя, мам. — Шин чмокнула маму в щёку, поднимаясь и хватая с пола сумку. Она уже было направилась к выходу, как обернулась, стирая с щёк дорожки слёз и сквозь печальную улыбку говоря: — Ты была права. Падаешь со своих воздушных замков очень больно и очень долго.
— Вонсок? — спросила мама, ведь знала, что тот был её бывшим. Между ними снова что-то случилось?
— И не только он, — произнесла, скрываясь за квартирной дверью.
«Прости, мам…»
* * *
Крошка Ди отличалась и от Дрянной Даяны, и от Шин Чихо. Крошка Ди смеялась совершенно неестественно. Крошка Ди подливала алкоголь клиентам и сама на него усиленно налегала, сквозь слёзы смеясь и о чём-то щебеча. Мужчина гладил её гладкое колено, а девушка только и была рада, что закинуть ногу на его бедро и повести бровью. Это же так возбуждает, да ?
Шин Чихо попала в клетку, из которой её точно никто не вынесет на руках. Только она сама, вгрызаясь в глотки, прижигая раны огнём, выберется из этого борделя. Сделает всё возможное, чтобы вылезти из этой грязи. А потом она найдёт Чон Вонсока и убьёт его. Это он виноват во всех бедах, это он должен взять на себя ответственность за всё произошедшее.
— Ты новенькая, как погляжу. — Мужчина глотнул виски из бокала, а потом поставил его на барную стойку, слегка расплескав жидкость по стойке. Хон бы за такое убил, а этот бармен, видимо, уже настолько устал от жизни, что старался лишний раз не возникать. — И ты очень сексуальная, понимаешь?
Никогда ещё комплименты не были до боли в груди омерзительными. Но Даяна отшучивалась. Терпела. Старалась многое пропускать мимо ушей. Она смекнула, что этот толстосум пришёл сюда не просто виски выпить. Она видела его оценивающий взгляд, видела, как лежала его рука с кольцом на безымянном пальце на её бедре, пробираясь к краю короткой юбки. Женатый, в отношениях, а изменял. Бедная его жена. Чихо таких мужиков не могла терпеть — они ей были омерзительны вдвойне.
— Меня недавно взяли на работу. — Даяна чуть нагнулась, давая обзор на груди, и улыбнулась, заметив, как глаза мужчины зажглись. — Так что я вся в твоём распоряжении.