Когда с душащими голову и горло комнатами и красными обоями было покончено, пришлось идти дальше. Даяна всё равно не запомнила ничего, мозг был будто зажат чем-то, на языке чувствовался привкус адреналина. Хотелось схватить с барной стойки огромный стакан, видимо, для пива, и разбить его о голову Миджин, вырубить всех в этом борделе, забрать сумку и убежать. К сожалению, брюнетка крепко ухватилась за бывшую стриптизёршу, не давая той и шагу ступить без разрешения, а стакан так не вовремя убрали со стойки. Конец всем планам.
— Сейчас с тобой кое-что сделают. — Чихо втолкнули в помещение с надписью «служебное». Она упала на колени, больно стукаясь руками, но всё стерпела, сжала только зубы, искоса смотря на Миджин. — Это, конечно, больно, но это просто пометка для всех, что ты наша.
— Ваша? — кажется, впервые за весь вечер подала голос, в котором отчётливо послышался страх. Она уже слышала чьи-то тяжёлые шаги, увидела только край штанов, как её схватили, словно лёгкую пушинку, за талию и уложили на что-то. Последовало сопротивление, но руки зафиксировали за спиной, оголили поясницу. А когда Чихо заорала от невыносимой боли, которая прожгла поясницу, разрывала её на маленькие кусочки, то даже не отпустили, только прижали будто коленом к поверхности.
Шин не помнила, сколько длилась пытка. Знала, что несколько раз падала в обморок от невыносимой боли. Когда всё закончилось, кожу будто в холодную воду опустили, стало ненамного легче. Ноги отнимались, но вроде как ходить могла, поэтому, трясясь и чуть ли не падая, устремилась на выход. Глаза закатывались, сознание грозилось новым обмороком, но этого не случилось. Миджин слишком вовремя подошла, приподняла футболку сзади, увидела покрасневшую кожу вокруг татуировки и улыбнулась. Жить будет, от таких татуировок никто не умирал.
— У тебя теперь такая же татуировка, как у меня. — Лоб, покрытый испариной, протёрли, и ласковая улыбка отразилась на лице Миджин. — Так что не бойся. Не помрёшь.
Последняя фраза звучала слишком, чтобы быть словами утешения. Даяна готова была ударить девушку, закричать во всё горло, чтобы её слышали во всём Итэвоне, но она ничего из этого не сделала — просто последовала следом, хоть по телу будто кувалдой били. Хотелось повалиться на пол, но, кажется, Миджин говорила, что трупов им тут не надо.
Чихо уже ненавидела это место. Ненавидела его работниц. Ненавидела тело, которое буквально заклеймили. Проститутка, что шла впереди, предложила кокосовое масло, чтобы помазать место нанесения татуировки, которая почему-то начала неистово печь. Ну ладно, она сделает потому что-нибудь, главное, чтобы заражения не было. Когда её отвели к госпоже, первое, что сделала девушка, — схватила сумку, верхнюю одежду и попыталась дойти до двери, но Миджин остановила её.