Но нет. Заблуждаюсь. Со стороны заброшенной деревеньки, до околицы которой теперь метров сто, раздалась чужая речь.
Игнат лег на землю и пополз, подавая пример.
Вскоре мы затаились на опушке. На этот раз забрали правее, и залегли в кустах, на взгорке, откуда просматривается единственная улица.
Панфилов расчехлил бинокль, осмотрелся, затем передал его мне.
Я приник к окулярам.
А немцы времени зря не теряли! За истекшие двое суток здесь произошли значительные, если не сказать — разительные перемены. Странная антенна, насколько мне помнится подломившаяся при взрыве связки гранат, уже восстановлена. От двух сгоревших изб не осталось даже обугленных бревен. Следы боя тщательно убраны. На противоположной от нас стороне деревушки теперь установлен ряд вместительных госпитальных палаток.
— На четыре часа, — скупо шепнул Игнат.
Пулеметчик. Укрепленная огневая точка оборудована на наблюдательной вышке. Наверх натаскали мешков с песком.
Еще одну только сооружают. Несколько бревен уже вкопано в землю. Плотницкие и земляные работы выполняют пленные. Десятка два, не меньше. Их наверняка расстреляют, как только все будет сделано.
Из крайнего дома вышел оберст в сопровождении гауптмана.
— Дай бинокль.
Панфилов некоторое время пристально наблюдал за двумя офицерами, затем уверенно произнес:
— Оба из абвера. У оберста все признаки перемещенного сознания.
— Откуда знаешь? — шепотом спросил я.
— Меня специально готовили. Могу прочитать по губам простые фразы и различать некоторые нюансы поведения. Они несколько раз упомянули службу контрразведки. Полковник не вполне владеет своим телом. Привык к совершенно другому сложению и возрасту. Это заметно. Хотя я могу ошибаться и виной всему — недавнее ранение, но вряд ли. Капитан почему-то настроен скептически и крайне непочтительно к старшему по званию. Надо бы подобраться поближе, послушать их.
Я прикинул шансы. Оба офицера идут в нашем направлении. За ними на почтительном удалении следует обычный стрелок. Охрана так себе.
— Подползем поближе. Видишь, кустарник подходит почти к самой околице? Оттуда наверняка будут слышны их голоса.
Лежа в кустах, мы с Игнатом стали свидетелями шокирующего разговора между двумя офицерами абвера, которые, в полной иллюзии безопасности прогуливались внутри периметра таинственного объекта.
Они остановились неподалеку от нас. Суть разговора мне кратко переводил Панфилов, пока я наблюдал за обстановкой:
— Герр оберст, ваши утверждения граничат с изменой! Мало того, что вы решились поставить непонятный эксперимент над германскими офицерами, что считаю недопустимым…