Мужчина только кивнул и резко развернувшись, покинул покои Императрицы, но остался у дверей, ждать, пока вернется Наан. Ему стоило предупредить верных людей, чтобы они подсуетились, но Советник знал — без его ведома никого не выпустят из дворца, а значит, у него еще было время.
Кормилица вышла через двери для слуг с младенцем. Она прошла по длинному коридору. Светильники бросили кровавые тени на ее лицо, но Наан знала, что поступает правильно. Что ей это дитя, если сейчас решалась судьба ее Асуры? Скрыть подобное невозможно. Только не для Императорского ребенка.
Женщина прошла на сторону гарема и на ее стук двери открыла сморщенная старуха, принимавшая роды у наложницы.
— Как все прошло? — спросила Наан, проходя в двери. Старуха в комнате была одна, не считая наложницу и ее дитя. На низком столике стоял небольшой чан с горячей водой. На полу валялись перепачканные в крови тряпки, а из угла, где стояла колыбель, доносился тихий плач.
— Лучше, чем я предполагала, — ответила старуха и улыбнулась гнилыми зубами, а затем потянулась к младенцу, пока Наан смотрела на лежащую на одеяле женщину. Наложница Орин была красива. Ее длинные волосы, цвета воронова крыла разметались по подушкам, лицо, покрытое бисеринками пота сейчас казалось умиротворенным.
— Она спит? — спросила осторожно Наан.
— Я дала ей настойку опиума, — кивнула старуха, — Так что проспит до утра, не волнуйся, Наан. Ты лучше посмотри, какого красивого мальчика она родила.
— Мальчик? — переспросила женщина и облегченно вздохнула. Император будет рад сыну.
— Красивый, здоровый мальчик, — закивала головой повитуха и посеменила к колыбели, — Я уже одела его как положено. Забирай.
Наан склонилась над колыбелью, глядя на крошечного человечка. Тот в свою очередь смотрел на нее большими, чуть раскосыми глазами и молчал подобно своей сестре. Только сопел тихо-тихо. Завернутый в золотые шелка, ребенок казался игрушечным и каким-то хрупким.
Наан протянула к ребенку руки и взяла его.
— Тяжелый, — проговорила она, глядя на то, как старуха кладет на место сына наложницы дочь ее Асуры.
— Никто ничего не узнает, — прошамкала старуха и залилась сиплым смехом, похожим на лай.
— Не узнает, — кивнула Наан и поспешила покинуть территорию гарема…
… У входа в покои Императрицы ее по-прежнему ждал Горо. Он повернул голову на звук ее шагов и в ожидании вскинул широкие черные брови.
— Мальчик, — произнесла Наан и улыбнулась, — Пойди порадуй Повелителя, — а затем вернулась назад в комнату. Охрана закрыла за ней двери, а Горо, обрадованный услышанным, почти побежал назад к Императору, который, как советник и предполагал, все еще находился на террасе, наслаждаясь теплой ночью и запахами дивных цветов сладкой сливы.