Убрала первое в сторону.
— Второе… лучше, но всё ещё недостаточно. Не передаёт сути.
Взяла третье, поднесла к свету:
— А вот это. Это правильно. Лёгкость. Женственность. Сексуальность, но не вульгарность. Мистика. Именно то, что нужно для образа Первой.
— Нет, — я шагнула назад инстинктивно. — Это… это слишком открыто. Я не могу…
— Можешь, — костюмер оборвала жёстко. — И будешь. Господин Хаг платит за мою работу, за моё видение. Я создаю образ, который он заказал. Аутентичная Вега времён творения. Вот такими они были на древних изображениях.
Она протянула платье:
— Раздевайся. Полностью. Сейчас.
Я не двигалась.
Стояла, сжав кулаки, глядя на это платье — на прозрачную ткань, разрезы, открытость.
— Я сказала — раздевайся, — голос костюмера стал холоднее. — Или хочешь, чтобы я позвала охрану? Они раздевают силой. Не так аккуратно.
Руки медленно потянулись к краю серого платья.
Я стянула его через голову — медленно, каждое движение требовало усилия.
Осталась в нижнем белье.
Руки инстинктивно потянулись прикрыть грудь.
— И это тоже, — костюмер указала на бельё. — Корсет надевается на голое тело. Так задумано.
Я сняла последнее — с трудом, заставляя пальцы слушаться.
Стояла голая перед зеркалами, что отражали меня со всех сторон.
Десятки отражений. Десятки беззащитных, уязвимых версий меня самой.
Товар на витрине.
Костюмер подошла, даже не глядя на меня как на человека — только оценивающим взглядом профессионала, что работает с материалом.
Взяла корсет — мягкий, из тёмно-коричневой кожи, с золотыми заклёпками. Не жёсткий, гибкий, обтягивающий, больше похожий на широкую ленту.
— Руки вверх.
Обернула вокруг торса, начала затягивать шнуровку сзади — туго, но не до удушья.
Корсет облегал тело как вторая кожа — сжимал талию, поднимал и подчёркивал грудь. Останавливался чуть ниже рёбер, оставляя живот полностью открытым.
— Дыши, — костюмер проверила натяжение. — Неудобно?
— Терпимо, — выдавила я сквозь сжатое горло.
Она кивнула, взяла нижнюю юбку — непрозрачную, белую.
Обернула вокруг бёдер, закрепила на талии. Затем верхнюю юбку — лёгкую, почти невесомую, прозрачную. Золотая вышивка по краям тонкой каймой. Разрезы по бокам — глубокие.
Закрепила поверх нижней.
— Вот так, — она отступила, оценивая. — Посмотри.
Я медленно повернулась к зеркалу.
И желудок упал.
Корсет обтягивал торс, подчёркивал каждый изгиб груди, талии. Останавливался под рёбрами — весь живот открыт. Плечи, руки, спина — голые.
Юбка… юбка давала иллюзию прикрытия. Нижний слой закрывал до колен. Но верхний прозрачный слой развевался при малейшем движении, а разрезы открывали ноги до бёдер — почти до самого верха.