Вокруг суета продолжалась. Актёры занимали позиции, проверяли костюмы. Но старались не смотреть прямо. Бросали взгляды искоса — быстрые, украдкой.
— Красиво, — голос сбоку.
Молодая актриса лет двадцати пяти в белом платье.
Смотрела с восхищением и грустью:
— Я тоже играю Вегу. В четвёртом акте. Но рядом с тобой я выгляжу бледной копией.
Вздохнула:
— Господин Хаг нашёл сокровище. Ты действительно похожа на древних. Как будто они вернулись.
Я не ответила. Смотрела сквозь щель в занавесе — на гостей, что рассаживались. Сотни лиц незнакомых. Аристократы. Богачи. Те, кто верит лжи Империи.
— Волнуешься? — актриса коснулась моего плеча легко. — Не бойся. Просто говори слова, двигайся, как показали. Всё пройдёт быстро.
Улыбнулась ободряюще.
Но я не чувствовала утешения.
Шаги за спиной — тяжёлые, размеренные.
Я обернулась.
ХАГ.
Шёл к краю сцены. Мантия шуршала, корона сияла. Он выглядел как живое воплощение власти.
Остановился передо мной в полуметре.
Смотрел. Долго. Не отрываясь.
Глаза скользили по золотым узорам на лице, шее, груди. По обнажённым плечам, животу.
Затем медленно, почти благоговейно протянул руку.
Я застыла. Не дышала.
Пальцы коснулись моей щеки легко, почти невесомо. Провели по золотому узору.
Прикосновение нежное. Как будто он касался священного артефакта.
— Совершенство, — прошептал он. — Абсолютное совершенство.
Палец скользнул ниже — по шее, по ключице. Остановился у края корсета.
Глаза встретились с моими. В них бушевал водоворот эмоций. Восхищение. Жадность. Желание. Триумф. Что-то тёмное, хищное.
Я стояла неподвижно. Каждый мускул напряжён. Хотелось отшатнуться. Ударить. Сбежать.
Но охранники позади. Вайлет где-то здесь.
Терпеть. Держаться.
Хаг отстранился медленно, неохотно.
Взгляд упал на мои руки. Скользнул по золотым браслетам на запястьях.
Остановился.
Он взял мою руку, поднял, рассматривая ближе.
Под краем золотого украшения виднелся кожаный браслет. Тот самый. Простой. Потрёпанный. Что я не сняла. Что скрывает руны.
Хаг усмехнулся тихо, с какой-то странной, знающей интонацией.
Провёл пальцем по краю кожи.
— Ты так его и не сняла, — голос мягкий, почти нежный. — Ослушалась.
Большой палец надавил на кожаный браслет легко, тестируя.
Усмешка стала шире. В глазах мелькнуло что-то понимающее.
Словно он знал. Не догадывался. Знал. Что под этим браслетом. Какой секрет.
Сердце пропустило удар — резко, болезненно.
Но Хаг отпустил мою руку небрежно, словно это неважно. Отступил на шаг. Усмешка не сошла с лица.
— Неважно, — сказал легко. — Под золотом всё равно не видно. Гости не заметят.