Я отступила и замерла посреди комнаты. Изучение спальни не дало ничего. Я не надеялась на многое, но рассчитывала на что-то незначительное. Но нет.
Я как раз размышляла, не попробовать ли всё-таки взломать нижний ящик стола, когда за дверью послышались шаги. Я метнулась в дальний угол и выставила перед собой руку, наколдовав магический щит.
Эшворт вошёл и направился прямиком к столу, положил на него свёрток и только потом обернулся. Окинул меня взглядом, задержался на слабо мерцавшем щите, который я по-прежнему держала.
Что-то в его лице дрогнуло, и он указал на свёрток.
— Там еда. Воду найдёшь сама, кувшин на подоконнике.
Я покинула угол и подошла, развернула свёрток. Хлеб, сыр и холодное мясо. И только увидев еду, я поняла, насколько была голодна! Я уже собралась поблагодарить Эшворта, но развернулась, чтобы услышать, как в двери вновь щёлкнул замок.
Он молча ушёл.
Я доела хлеб и вернулась к исследованию комнаты. Действовала методично, уже без спешки. Времени было предостаточно.
Отец .
Мысль пришла сама собой, пока я в третий раз изучала корешки книг. Эшворт сказал, что я плохо знала своего отца.
Что между ними произошло двадцать лет назад? Кем был Эшворт, кем был отец?.. Кажется, тогда как раз шёл самый разгар войны. Нужно убедиться по датам. Отец служил, я знала точно. А ректор? И сколько ему было лет? Определить возраст дракона во внешности было невозможно.
Единственная мысль, которая меня утешала, заключалась в приказе о поимке и розыске отца, пусть и за государственную измену. Значит, он жив. И сумел уйти. Нужно продержаться немного, и он со мной свяжется.
К обеду я заскучала и уселась в кресло с книгой. Исследовать больше было нечего. О Эшворте я не узнала ровным счётом ничего. Впрочем, тот факт, что он не держал никаких личных вещей в самой личной комнате — спальне — был весьма красноречив.
Прозвучавшие за дверью шаги заставили меня резко подорваться с места и шагнуть в привычный угол. Но когда я поняла, что к двери приближалась группа драконов, то метнулась к окну. Не знала толком, что буду делать, но это лучше, чем прятаться в углу.
Голоса остановились прямо за дверью. Я не разбирала слов, только общий гул. А потом вдруг услышала, как Эшворт нарочито громко произнёс.
— Элеонора!
Спустя миг распахнулась дверь. Конрад стоял в дверях, а за его плечом я увидела двух незнакомых мужчин в форме. Тёмные глаза ректора горели огнём. Он стремительно направился ко мне.
— Прости за опоздание, дорогая, — бросил на ходу. — Задержали дела.
Я успела только вдохнуть, а он уже оказался рядом, стиснул талию и прижал к себе. Я почувствовала тепло его тела сквозь халат, когда Эшворт наклонился и меня поцеловал.