— Ты можешь помочь мне покинуть стены академии. Этого будет достаточно. Дальше я справлюсь сама.
— Сомневаюсь в этом. Как сомневается и магия, и сомневался твой отец, иначе не отправил бы ко мне, — отрезал Эшворт.
Он снова потёр предплечье. Поморщился чуть заметно: метка жгла сильнее.
Мужчина прошёлся по комнате. Один раз, второй. Я следила за ним молча. Утренний Конрад Эшворт был странно непохож на ночного — того, который прижимал меня к стене, смотрел в упор и сдавливал горло ладонью.
Сглотнув, я отвернулась.
Резко остановившись, Эшворт повернулся ко мне, окинул беззастенчивым взглядом, в котором не было мужского интереса, лишь сдержанный расчёт.
— Я ректор академии, — медленно произнёс он, размышляя вслух. — Ты не можешь учиться здесь, но у меня есть личный адъютант…
Я не сразу поняла к чему это.
— Лучший адепт прошлого года, — продолжал он. — После окончания академии и был поощрён назначением на эту должность. Но я могу представить тебя… скажем, родственником, и…
До меня начало доходить.
— Нет, — сказала я.
— Да.
— Я не буду…
— Выбора нет, — перебил Эшворт спокойно. — Личный адъютант ректора живёт отдельно, имеет доступ к закрытым помещениям и не вызовет ни у кого вопросов. Это единственная позиция, которая объяснит твоё присутствие здесь без лишних разговоров.
— Я женщина.
— Я вижу, — фыркнул он. — Именно поэтому нужен будет другой облик. Артефакт изменения внешности. Главное, не позволяй никому к себе прикасаться.
Он снова потёр предплечье, на этот раз не скрывая гримасы.
— Где ты возьмёшь такой артефакт? Они невероятно редки и подотчётны.
— Это уже тебя не касается.
Конрад посмотрел на меня. Долго, без всякого выражения.
— Они требуют колоссального расхода резерва, — пробормотала я. — И могут слететь, достаточно одного неудачного заклинания или удара…
— Слетит — придумаем что-то другое. Будешь держаться от всех подальше.
Он снова раздражённо потёр предплечье и резко выдохнул сквозь зубы. Поморщился.
— Или у тебя есть идеи получше, Беатриса? Будь добра, изложи их.
Злость вспыхнула на лице двумя пятнами румянца.
— Твой отец отправил тебя сюда… ты буквально свалилась мне на голову. Тебя мне навязали. Поставили перед фактом, ожидая, что я разберусь, — он посмотрел на меня в упор. — И я разберусь. Потому что выбора нет. И это мой долг.
— Хорошо, — я скрежетнула зубами в ответ. — Я тебя поняла.
— Вот и славно, — хмыкнул он, немного расслабившись.
Резкий стук в дверь заставил меня дёрнуться.
— Господин Эшворт! Срочное донесение для вас, — его звал мужчина, может, юноша.