— Да знаю когда уволить хотят, увольняюсь и якобы с почётом на пенсию провожают. Может, Алину тоже можно куда-то проводить. Чтоб не мешалась? А то наш дорогой Владимир Сергеевич не вечер. Он уйдёт, она останется.
— Без покровителей в таких местах не задерживаются, — пытается успокоить Коля.
— Ты недооцениваешь Алину, она ещё несколько резервных тузов в рукаве держит.
Алина вообще лёгкая на контакты. Если ей что-то надо, знает, кому можно себя предложить, но только тому, кто точно поможет. Услуга за услугу
И со мной тоже самое провернуть пыталась.
А теперь хочет возмездия, раз не удалось.
Но всё же я выдыхаю, впервые за последние дни чувствуя хоть какое-то подобие облегчения.
— Спасибо, Коля. Ты не представляешь, как я тебе благодарен.
— Представляю. — Он довольно усмехается. — Ну а Катю, думаю, если всё отлично будет, завтра могу отпустить.
— Я б сегодня забрал.
— Нет, Иванников, ты давай не наглей. Завтра с утра ближе к обеду её и заберёшь, а я пока выписку подготовлю.
***
На следующее утро, вопреки внушениям коллеги, я приезжаю в «двойку» рано. Машу снова оставляю с Натальей Петровной. Катю уже подготовили к перевозке — лежит на каталке, укрытая одеялом, с капельницей.
— Ну ты ранняя пташка! — ругается Воронцов. — Я же сказал: после полудня, а у нас ещё завтрак не переварился, а ты тут как тут. Я только обход начинаю.
— Коль, ну ты ворчи, а? Не в службу, а в дружбу.
— Я тебе тут только в дружбу всё и делаю. Ладно, Иванников, — хлопает меня по плечи. — Понимаю. Сейчас займусь твоей Екатериной.
Вскоре всё готово. Катю сажают на каталку, чтобы вывести с отделения. Она ходит, но сейчас какая-то слабость накатила или это волнение, что я забираю её домой, а там кроме Маши, которая ждёт её, ещё и неизвестность в плане наших отношений.
Хотя мне то уже всё известно!
Я всё решил.
А она?
Убеждать придётся.
— Ну что? Готова? — спрашиваю я.
— Нет, — говорит она, — но очень хочется увидеть дочь.
— Уже скоро.
Мы выезжаем из отделения, движемся по коридору к выходу. Впереди идёт медсестра, несёт вещи, да и ей предстоит забрать кресло-каталку, когда я перемещу Катю в машину, я везу Катю, Воронцов замыкает, провожая нас.
В холле больницы даже в такой ранний час людно. Пациенты, их посетители, медицинский персонал: всё как всегда, снуют туда-сюда, ждут, привозят, забирают, передают. Суета… Я уже вижу выход на улицу, машину я оставил рядом.
И тут я замечаю Алину.
Она выскакивает перед нами, как чёрт из табакерки.
Перегораживает выход.
Стоит у центрального входа, скрестив руки на груди, как демон-возмездия.