Только вот сейчас на её лице не высокомерная улыбка, а настоящая, ничем не прикрытая ярость.
Она видит нас: взгляд её прыгает с меня на Катю и обратно, она будто бы никого, кроме нас, не замечает.
И тут же идёт нам навстречу, смотря прицельно и в каждом её шаге упорство и упрямство.
— Игорь! — её голос звенит на весь холл. — Стой!
Сделать бы вид, что я её не замечаю, да не вариант, она преграждает путь, встаёт перед креслом-каталкой.
— Алина, отойди, — говорю тихо, но твёрдо.
— Не отойду! — Она смотрит на Катю, потом на меня. — Нельзя так со старыми друзьями, Иванников!
Голос её звенит от возмущения, а глаза мечту молнии. Она вовсе не выглядит красивой и милой, сейчас её лицо искажено от злости и напоминает какую-то африканскую маску, которую можно увидеть в программах про путешествия.
Всё-таки, когда душа уродлива, рано или поздно это отражается и на внешности.
— Алина, пройдёмте в кабинет, — перебивает её Воронцов и пытается увести. — Не надо тут устраивать публичных сцен. Это больница, а не театр. Вы уже привлекли ненужное внимание.
— Не трогайте меня! — Она отталкивает его руку. — Я здесь представляю министерство! Я имею право находиться в любом отделении!
— Ваша командировка, насколько знаю, закончена, поэтому полномочия также прекратили своё действие, — спокойно говорит Воронцов, — так что прошу, если есть ещё вопросы, пойдёмте, я на все отвечу.
— Нет, пусть эти отвечают, — Алина кивает на меня и на Катю. — Думаешь, победили? Я вас везде достану!
В холле повисает тишина. Люди оборачиваются, смотрят на нас и на Алину, которая сыплет угрозами.
— Ты тогда на меня такие рекомендации оставил, что следом из клиники полетела и я, если бы не мои друзья мне было бы сложно устроиться куда бы то ни было.
— Не понимаю, о чём ты.
— О поддельных жалобах пациентов на меня! — выпаливает Алина.
— Я не в курсе, Алина. Я просто ушёл с должности и всё. Уехал в Нижний. Может, ты ещё кому-то дорогу перебежала, а может, жалобы были реальными.
— Не ври! — перебивает она, топая ногой. — Я отличный специалист! Всегда таким была! У меня только одни благодарности! А это всё ты сфабриковал.
— Если хочешь, — миролюбиво предлагаю, — я могу выяснить, что там происходило после моего увольнения, и откуда жалобы, но я тут не при чём Алина.
— При чём! — не успокаивается она.
Парочка людей вынимают телефоны и начинают снимать происходящее на камеру.
Этого ещё не хватало
Ни я, ни Катя, ни Воронцов определённо, не желаем стать героями местным новостей.
Катя на каталке закрывает глаза. Я вижу, как дрожат её руки и насколько происходящее ей неприятно.