— Ну перестань.
— Чтобы попасть в библиотеку, надо пройти по коридорам на глазах у остальных подруг, — говорит старейшина. — Твой муж привлечет внимание в мужской одежде.
Вряд ли Ловлассу приходилось себя чувствовать хотя бы в половину таким униженным.
— Признайтесь, — из-за ширмы выглядывает Ловласс с игривой улыбкой. — Я вам просто не нравлюсь.
— С чего бы мне нравился человек, укравший нашу Амелию.
— С того, что я люблю ее.
Пялимся друг на друга. Старейшина на Ловласса. Ловласс на нее, Поро на меня.
— Любишь? — переспрашивает старейшина. — Ты правда сказал это слово?
— А в чем дело?
— Это запрещенное слово в общине подруг, — громким шепотом подсказываю я и растворясь в улыбке.
— Сложные вы, женщины, — Ловласс исчезает за ширмой, а мне весело.
Любит. Как же приятно слышать эти слова.
— Он спал с тобой? — вдруг старейшина хватает меня за плечи.
Почему она об этом спрашивает? Да какая вообще разница?
— Нет, — шепчу я, — я же проклята, помнишь?
Подруга-старейшина выдыхает с видимым облегчением.
— Проклята? — переспрашивает Поро. — Что это значит?
— Мужчина, который переспит с Амелией — умрет, — поясняет старейшина, оставляя Поро стоять с разинутым ртом.
— Так вы не, — Поро пытается что-то сказать, но не выходит. — Вы не… Вы двое… не? Амелия?!
Атмосферка — что надо! А я уже почти забыла, как подруга-старейшина умеет ввести в краску.
— Довольны? — из-за ширмы все-таки выходит Ловласс, одетый в подругу-отшельницу.
Нелепый и смешной, платье обтянуло его сильную мужскую фигуру, и все видны все мышцы. Мы смеемся. Даже Поро хохочет, даже подруга-старейшина. Он ловко расправляется с неловкостью между всеми нами.
— Во мне никто не заподозрит переодетого мужика, — иронично замечает Ловласс, напяливая на голову чепчик.
Это еще смешнее. До невозможного. В животе колет. Хмурое лицо Ловласса — бесценно.
— Надень сверху плащ с капюшоном, — советует подруга-старейшина. — И следи, чтобы твоего лица никто из девочек не увидел.
Ловласс вскидывает бровь.
— Это мое условие, — подруга-старейшина тычет в Ловласса пальцем, и он тянется за плащом.
— Он мне нравится больше, чем тот предыдущий, — говорит старейшина уже мне.
Нет. Пусть лучше молчит. Здесь же Поро! А она не должна узнать.
— Близнецы, да? — спрашивает старейшина. — А где тот второй? Который тебя от нас забирал?
Глаза Поро все шире. Уже поздно.
— Он в беде, — просто отвечаю я, но смотрю на графиню.
— Что это значит? — не понимает Поро. — Откуда вы знаете о том, что их двое? Вы видели второго брата?
Старейшина молчит, осознавая, что уже сказала лишнее. Но назад дороги нет и уже быть не может. Из-за ширмы выходит Ловласс, прикрытый плащом. Он выглядит смешно, но уже никто не смеется.