Ловласс стягивает с себя тунику, оставаясь в штанах. На этот раз я не отвожу взгляда, смотрю смело, и в этом нет ничего непристойного или смущающего. Только решимость. Он начинает обращаться. Нам не нужны слова, чтобы понять друг друга. Я сижу на спине дракона, держусь крепко. В лапах Ловласс держит спящего брата. И мы летим, поднимаясь все выше. Летим домой. Приземление выходит мягким, удивительно мягким. Сползаю на землю, а Ловласс снова становится человеком. Пока одевается, я осматриваю Риза — такой же, как и всегда, лишь спящий. Во дворце Ловлассом играет музыка. Что это? Очередной прием? Меня уже перестали звать на приемы, а тут…
— Проклятье, — под нос ругается Ловласс. — Что на этот раз празднуют?
Ловласс замирает и понимание обрушивается на него.
— Что? — беру его за руку. — Что празднуют?
— Мой день рождения. Не так. Наш. Сегодня наш день рождения.
Смотрю на Риза. Он пожертвовал собой в их день рождения, есть в этом что-то особенное. Особенное и драматичное. Ловласс берет брата под руки, уверенным шагом идет в сторону особняка. Резкий рывок, нас приветствует стража.
— Так, бродяга! — ворчит стражник и хмурится от вида Ловласса. — Убирайся, это особняк Ловлассов, здесь захожан с улицы не приветствуют.
Не узнали. Они его не узнали. Ловласс показывает стражникам спящего Риза.
— Что вы сделали с нашим господином! — ахает стражник.
— Я Амелия Ловласс, — выступаю вперед. — Его жена. И я… пропустите нас, дело неотложное. И позовите свекровь!
Стражники пропускают, и мы с Ловлассом проскальзываем к тайной двери, ведущей в подземелье.
— Зачем ты попросила позвать мою мать? — ворчит Ловласс.
— Хватит лжи.
— И это говоришь мне ты!
Встречаемся с ним взглядами. В его– отчаянная печаль.
— Я просил лишь об одном! — продолжает Ловласс. — Чтобы брат не жертвовал своей жизнью. А ты не только его не остановила, ты еще и помогла.
Ну уж нет, я не собираюсь это выслушивать.
— А как бы ты поступил на моем месте? — перехожу на крик. — Я больше не буду оправдываться, не буду извиняться! Хватит с меня. И с тебя хватит.
Замолкаю и отворачиваюсь, ощущая, как между нами появляется бесконечная пропасть.
Ловласс кладет брата на пол, приковывает к стене.
— Мы спасем его, — повторяю я. — Клянусь, мы сделаем все, чтобы спасти Риза.
Ловласс оборачивается и просто кивает, и замирает, не в силах отвести от меня глаз. А я не могу отвернуться от него. Все перестает существовать, оставляя нам лишь это мгновение. Не дышу, не могу…
— Я скучала по тебе, — одними губами шепчу я.
Злоба и обида, непонимание и невозможность доверять, вернувшийся рассудок и нежность, и забота — все это смешивается, оставляя на лице Ловласса непонятное мне выражение, неизвестное.