— Мортен, ты не виноват, — тихо сказал Лиссен в четвертый раз за утро и втиснул в его руку стакан кофе.
Но до мозга не доходило. Он — снова главный охотник со вчерашнего вечера. Он руководил этой операцией и провалил ее. Когда Альма написала, Мортен посоветовался с отцом и не отправил подкрепления на Парк Культуры, чтобы не оголять близлежащие посты. Он рассуждал так, что предсказать ныхов почти невозможно, они и так направили слишком много людей в одну точку.
В итоге, когда отец и Лиссен запросили подкрепления через двадцать минут, они опоздали. Двадцать минут боевого времени — это очень долго. За это время при значительном перевесе в силе ныхи могли сожрать там всех, и чудо, что не сожрали. Тварей было так много, что Мортен до сих пор не понимал, как ребята там выстояли.
Но если бы он послушал Альму, все было бы в порядке. Да, она совсем новичок, и было непонятно, можно до конца доверять ее ощущениям или нет. Но ведь он видел, на что она способна, когда стоял с ней на крыше на Маяковке. Он должен был знать.
Лиссен все утро ходил между палатами, пока Мортен сидел с отцом. А теперь он опустился в кресло рядом с ним и толкнул плечом:
— Мортен. Посмотри на меня. Ты все сделал правильно. Я бы поступил так же.
— Если бы я отправил ребят на двадцать минут раньше…
— А если бы они напали в другой точке? Мы не знаем, как они думают. Мы не передвигаем посты по ощущениям стажеров.
Мортен понимал логику Лиссена, но чувства были другими. Поэтому он просто отвел взгляд в сторону и отхлебнул кофе.
— Что с Альмой?
Он зашел к ней пару часов назад, сразу после детей — и она посмотрела на него так, словно впервые увидела. Даже не так, как тогда, в кафе, когда они познакомились. И даже не как на улице, когда он вытащил ее из-под машины. Тогда она была эмоциональной, смущенной, раскрасневшейся. А теперь… просто скользнула взглядом и вопросительно уставилась на Лиссена, чтобы подсказал, почему этот странный незнакомец так на нее пялится.
Убедившись, что Альма совсем не помнит его, врачи просто выгнали его из палаты — даже не позволили подойти и взять ее за руку. С тех пор в ее палате появлялось все больше врачей, но никто до сих пор не понимал, что с ней случилось.
— Ну, она помнит меня, чисто интуитивно — знает, что я близкий человек. Но не знает, кто мы, не может назвать ни одного имени и опять не знает про нас.
Как такое могло случится? По описанию Майи, Альма просто потеряла сознание в машине. Все понимали, что это как-то связано с ныхами, но ничего похожего в кохоне пока ни с кем не бывало.