— Что? Тридцать миллионов бонусом? Да это же бред! — изумлённые голоса сливались с грохотом льда в стаканах и звоном бокалов.
Чем дальше расходились слухи, тем сильнее росло недоверие. Сумма казалась просто немыслимой. Кто-то шепнул, будто Сергей Платонов заработал больше, чем Сорос во время кризиса фунта. Если верить этой болтовне, прибыль Платонова могла перевалить за два миллиарда долларов.
— Да ну, ерунда, — говорили одни. — Наверняка преувеличивают.
— Или его сотрудники хвастаются, — добавляли другие.
Однако вскоре пышные траты работников фонда «Парето» заставили всех усомниться в собственном скепсисе.
— За Парето хоть в гроб! Однажды в стае Касатки — навсегда в стае Касатки! — кричал кто-то, размахивая бокалом.
— Дом купил на десять лет раньше, чем планировал. Теперь жить неинтересно — что дальше?
— Текилы всем по пять шотов!
Бары Уолл-стрит гудели от вечеринок, будто там праздновали не успех, а конец света. Смех, тосты, пьяные песни, звон монет, летящие в воздух — всё это делало слухи слишком убедительными, чтобы не поверить.
Весть о баснословных прибылях разлетелась по всему финансовому району со скоростью вспышки. Реакции были разные.
— Не может быть! — твердили те, кто всё ещё не верил.
— Эх, вложился бы тогда… — сокрушались опоздавшие.
— Когда следующая подписка? — спрашивали самые нетерпеливые.
Фонд Сергея Платонова мгновенно стал самым желанным местом для инвестиций на Уолл-стрит. Но попасть туда теперь было почти невозможно. Популярные фонды не пускают всех подряд — даже если перед ними машут пачками денег.
«Парето Инновейшн» уже управлял одиннадцатью целыми и тремя десятыми миллиарда долларов. Платонов закрыл приём средств, как только достиг этого предела. Теперь все гадали: расширит ли он фонд? Если да, то насколько? И по каким критериям будет отбирать новых инвесторов?
— Он что-нибудь объявлял о новом раунде?
— Нет. Даже с институциональными инвесторами не контактирует.
— И на февральском саммите не появится, говорят…
Пока рынок затаил дыхание, вышла короткая новость:
«Pareto Innovation приглашает на новогодний вечер 2015 года».
Официально — чтобы восполнить упущенное: без Рождества, без праздников, без фейерверков. Но опытные игроки сразу поняли подтекст.
— Почему именно сейчас? — задавались вопросом в кулуарах.
И стало ясно: среди приглашённых были не только старые партнёры, но и те, кто ещё не вложил ни цента, — представители крупных институтов, состоятельные клиенты, охотники за удачей.
Это был сигнал. Платонов снова собирался открыть двери для новых денег. Только не для всех — лишь для тех, кому позволят войти.