Его слова утонули в тихих рыданиях семьи Дилана. Воздух наполнился дрожью — словно от тонких стеклянных колокольчиков, звенящих в груди у каждого присутствующего.
— Недостаток доказательств ещё не значит, что мы идём вслепую, — прозвучало твёрдо, почти негромко, но в тоне звенела уверенность, как металлическая струна. — Будут задействованы все доступные ресурсы, чтобы выбрать лучший из возможных вариантов.
— Но откуда уверенность, что это действительно лучший вариант? — резко вмешался кто-то из врачей, голосом, в котором слышалась усталость от постоянной борьбы с неопределённостью.
Ответ последовал жёстче, почти с холодным блеском:
— Диагностика больниц ограничена. Биотехнологические компании, в которые вложены средства, располагают технологиями куда более высокого уровня. Они будут подключены полностью.
— Но это всё равно лишь предположения.
— Любое медицинское решение — предположение. Всегда. Но разве лучше ждать, заведомо не леча, чем рискнуть, пусть и опасным, но с реальным шансом?
Лечащий врач поморщился, будто от слабой боли. Он знал: нынешние назначения — всего лишь временная заплата, тонкая и непрочная.
— Решение за семьёй пациента.
Тишина снова накрыла комнату, тяжёлая, как мокрый войлок, но её прорезал ясный, чистый голос:
— Нет. Это решение не должно принимать ни врачам, ни семье.
Говорила Рейчел.
Пока обсуждение превращалось в словесную схватку, она сидела рядом с Диланом, тихо и тщательно объясняя ему каждый нюанс, каждую опасность и каждую надежду.
— Решение принадлежит самому Дилану.
Медики замолчали. И не только они — даже воздух будто задержал дыхание.
Рейчел наклонилась к Дилану, её голос стал мягче, теплее, но чёткий как стекло. Она повторила всё ещё раз, медленно, без суеты. Пятнадцать долгих минут, заполненных шуршанием кислородной маски и мерным гудением аппаратов.
— Дилан, какой путь ты выбираешь?
Он не мог произнести ни слова — маска прижималась к лицу плотнее, чем хотелось бы. Но ответ был кристально ясен.
Лёгкая улыбка коснулась его губ. Его рука поднялась, чуть дрогнула, но сохранила уверенность. Большой и указательный палец вытянулись, складываясь в жест, который все узнали мгновенно.
Он медленно потянул невидимый курок.
— Бах.
Беззвучный выстрел разорвал комнату, громче реального.
— Похоже, решение принято.
Дилан выбрал риск. Выбрал нажать на курок.
Под потолком лабораторного блока дрожал тусклый свет, отражаясь от металлических стоек и оставляя на белых стенах холодные отблески. В воздухе ощущался терпкий запах спирта, смешанный с лёгкой горечью нагретой пластмассы от работающей аппаратуры. На столах мерцали экраны анализаторов, похожие на крошечные окна в переплетение иммунных механизмов.