Сначала — тишина и два удивлённых взгляда, полных вопроса.
— В абсолютных цифрах на первом месте всё же Morgan Stanley, — прозвучало пояснение с кривоватой улыбкой, в которой горечь соседствовала с иронией.
Мир инвестиционных банков держался на подобных хитростях: каждый в своём буклете доказывал, что именно он — лидер. Всё зависело лишь от того, как подогнуть реальность под нужный угол.
— Главное — построить картину так, чтобы Goldman неизменно оказывался на вершине, — добавил голос, вскрывая суть этой статистической игры.
Лицо Кристины резко изменилось.
— Но это же самая настоящая манипуляция! — воскликнула она, и в её тоне зазвучало возмущение, будто речь шла не о цифрах, а о нарушении самой справедливости.
Для сотрудницы Theranos такая прямота была неожиданной. Большинство предпочитали молчать или не задавать лишних вопросов, но Кристина явно не относилась к числу равнодушных.
— Манипуляцией это не назовёшь. Всё же в примечание указано, — последовал спокойный ответ.
— Но ведь подаётся это намеренно искажённо, чтобы сбить с толку!
— Тут не поспоришь….
Смущённый взгляд опустился к столу, словно признавая вину. В этот момент воздух разрезал голос Кристины, острый и звонкий, как клинок.
— Такое оставлять без внимания нельзя! Ты должен был сообщить об этом!
— Здесь нет нарушения закона. Даже если бы что-то предпринял, ничего бы не изменилось….
— Вот именно из-за такого равнодушия и произошёл финансовый кризис! — её голос окреп, обрёл твёрдость и силу.
Эмили замялась, покраснела и поспешила вмешаться:
— Прости… Она слишком болезненно реагирует на такие темы. Кристина участвовала в протестах Occupy Wall Street.
Становилось ясно, откуда такое ожесточение при упоминании Goldman.
Взгляд стал мрачнее, и прозвучало тихое признание:
— Да, система устроена порочно.
— Так сделай хоть что-то! Молчание — это соучастие! Нужно идти в прессу, бороться, иначе ничего не изменится!
Блин, бедняга даже не понимает, что это всего лишь чтобы её раззудить.
— Вряд ли это принесёт результат….
— Отговорки! Как можно утверждать это, даже не попробовав?
Эмили опустила глаза, и на лице её промелькнула тень боли. Теперь её выражение оказалось даже мрачнее, чем у собеседника.
Слова Кристины обжигали не только того, кому они были адресованы. Вернее, они его вообще никак не обжигали. Они били и по этой самой Эмили. Как ни странно, судьбы здесь пересекались. Инвестиционный банкир снаружи казался частью блестящей машины, а внутри жил за счёт ловких уловок и полуправды. Theranos тоже умело рисовало красивую маску: забота о людях, революция в медицине… а на деле — фальсификации и обман.