Кристина продолжала наивно напирать:
— Ты обязан действовать! Безмолвие делает тебя сообщником!
Вот на таких наивных глупышках и строятся протесты, теми, кому они были необходимы. И в этот момент Эмили, набравшись сил, твёрдо ответила:
— Так рассуждает тот, кто никогда не стоял перед выбором в реальности. Всё куда сложнее.
Фраза прозвучала как поддержка, и невидимая нить протянулась между ней и собеседником. В воздухе ощутимо повисло новое, тонкое чувство — понимание. Но торопиться было нельзя. Настоящая партия только начиналась.
Под гулким потолком офиса, где лампы разливают холодный свет и воздух пахнет бумагой, старым кофе и нервами, спор разгорался всё сильнее. Голос Эмили дрожал, как струна, сорванная случайным движением пальцев:
— Легко говорить, но что будет, если меня уволят за разглашение внутренней информации? На кону вся жизнь, нельзя же так бездумно рисковать….
Кристина, напротив, звучала твёрдо, будто сталь.
— Это всё равно соучастие. Разве не так? Ты просто хочешь жить спокойно, обманывая всех вокруг.
Слова звучали безжалостно, но не лишены истины. Комично только, что подобные речи исходили от сотрудницы «Теранос» — компании, построенной на обмане с ног до головы.
Эмили потемнела лицом, брови дрожали, уголки губ тянулись вниз. Кристина же, не замечая этого, продолжала бить в одно и то же место:
— Бездействие — тоже выбор. Думаешь, молчание нейтрально? Но чем больше людей думают так же, тем быстрее привычка считать молчание нормой разъедает всех. Оттуда и до одобрения — один шаг. Знаешь, почему случился финансовый кризис?
Воздух сгустился.
— Иногда бездействующие хуже самих виновников. Те, кто первым заметил проблему, могли бы её остановить, но промолчали — и всё вышло из-под контроля!
Эмили всё больше сутулилась, плечи падали, голова клонится к столу. Становилось опасно: ещё немного — и она сорвётся, хлопнет дверью. Пришлось вмешаться.
— Кристина права, — сказал голос, окрашенный в показное уныние. — И мне не раз хотелось раскрыть то, что видел… Но страшно. Страшно оказаться выброшенным за дверь, как уже выбрасывали многих старших коллег, стоило им заговорить.
Эта роль — маска разоблачителя, сомневающегося, но честного. Эмили напряглась, взгляд её метался, а Кристина, напротив, оживилась, будто увидела шанс наставить на путь истинный.
— Не стоит так бояться, Шон, — произнесла она с убеждённостью. — Ты ещё молод. Найдёшь себе лучшее место. Честная работа — куда полезнее для нервов.
Смешно слышать такие речи именно от сотрудницы «Теранос». Слово «честная работа» в её устах звучало как нелепая пародия.