Иногда вместо камня используют отрубленную человеческую голову.
Но самая популярная игра — прыжки с обрыва. Десяток гноллей встает рядком у самого края, а водящий с палкой стоит сзади и лупасит всех по хребтине. Либо терпи, либо спрыгивай. Кто дольше всех продержался, тот и победил. Теперь палку берет уже он.
Как я слышал, слово «гнолль» произошло от сочетания «гном+тролль». Этакая уродливая помесь, во всех отношениях уступающая обеим «составляющим». Хотя своими глазами я пока что ни одного гнолля не видел, а чужие описания грешат неточностями и противоречат друг другу. Люди не особо стремятся с ними общаться.
— Нет, гноллей мы тут встретить не должны, — помотал головой Цеймурд, когда я его об этом спросил. — У них сейчас какие-то междоусобицы. Я слышал, что сразу три их царька поцапались между собой. Не поделили что-то, вот и грызутся.
Пан Зовесима, робко притулившийся в уголке кареты, поднял голову и что-то чуть слышно забормотал.
— Громче говорите, шевалье, мы вас расслышать не можем, — пробасил кардинал.
— Ам… апа… ша… — неразборчиво донеслось из-под воротника пана Зовесимы.
— Он говорит, что по его сведениям, гнолльские царьки переругались из-за женщины, — профессионально перевел Цеймурд. — Некой юной красавицы с восхитительно мохнатыми ушами. Царек клана Сяй хотел на ней жениться, но его опередил царек клана Щай, более молодой и сильный. А третий царек… ну, это вообще был не царек, а царица клана Кай. У гноллей многие кланы возглавляются женщинами. Эта царица хотела сама выйти замуж за того царька, что женился на красавице, даже делала ему предложение. И ужасно разозлилась, когда ее променяли на другую. Так вот слово за слово Сяй, Щяй и Кай вконец перегрызлись. А их кланы — самые сильные среди гноллей, так что большинство остальных приняли ту или иную сторону. Вот такой вот клубок завязался.
— Готовый сюжет для мыльной оперы, — хмыкнул я.
Карета начала замедлять ход. Пан Зовесима испуганно заерзал, кардинал тоже нахмурил брови. Уснувшая Аурэлиэль что-то пробормотала во сне и почмокала губами.
Заречье мы пересекаем в самом узком месте, но до ливонской границы все равно еще часа два. Останавливаться нам тут негде и незачем. Мы вообще стараемся больше необходимого нигде не задерживаться — все-таки не мешок картошки везем, а живого демона.
— Что там стряслось? — недовольно высунул голову в окно кардинал.
— Бревно поперек дороги, ваше преосвященство! — крикнул кучер. — Проехать возможности нету!
— Тьфу, нечистый! — беззлобно ругнулся дю Шевуа, поудобнее берясь за свой тяжеленный крест. — Знакомый почерк-то! Вы, шевалье, сидите в карете тихохонько, как мышь под метлой, и носу наружу не кажите. Ты, зеленый, тоже под лавку забейся и за эльфийской девицей приглядывай — если проснется, выходить ей не вели. А ты, демон, ступай со мной, сейчас по твоей части работа намечается.