Настаивать я не стал. В какой-то момент мне даже показалось, что он просто ляпнул что-то не подумав, а потом не знал, как выкрутиться, вот и нес околесицу. Лишняя головная боль.
Так прошёл не только этот день, но и вся последующая неделя. Мы работали, занимались делами, и как-то подуспокоились, втянулись в ритм. Жизнь потихонечку налаживалась. Кроме первой комнаты с буржуйкой, соорудили примитивное, но работающее отопление в двух других. Натащили мебели: раздобыли несколько потрепанных, но целых диванов, железные кровати с панцирными сетками, тумбочки. Спать теперь можно было не на полу, а почти в нормальных условиях. На кухне Андрей с Славиком таки построили свою «мойню». Примитивную, но функциональную: ванна на кирпичах, под ней — жестяной короб для костра, труба для слива грязной воды прямиком в пробуренную в полу дыру (слив уходил в перекрытия, но нас это пока не волновало). Появилась возможность помыться горячей водой, смыть с себя въевшуюся грязь и копоть. Это был маленький шаг к цивилизации.
Тварёныш за эту неделю не просто поправился — он преобразился. Выздоровев, он очень вырос, достигнув размеров некрупного теленка. Но телёнком он не был. Его спина и бока начали обрастать жёсткими, костяными пластинами, похожими на панцирь броненосца. Морда вытянулась, челюсти стали мощнее, и, что было самым жутким, у него полностью сменились зубы — появился второй ряд, острый и мелкий, позади первых клыков. Взгляд стал осмысленнее, тяжелее. В общем, если поначалу я и хотел «представить» чудовище остальным, то теперь передумал, отчётливо понимая, что ничего хорошего из этой демонстрации не выйдет. Он выглядел слишком чужим, слишком опасным. Окрепнув и встав на ноги, твареныш начал охотиться самостоятельно, а вчера вечером просто ушёл из квартиры и до сих пор не появлялся. Аня тихо переживала, ходила задумчивая, поглядывала в окно. А я втайне гадал, кому свечку поставить, чтобы он и не возвращался. Больно уж страшная и непредсказуемая хрень из него получилась. Таких тварей я и не встречал даже — те, с которыми раньше доводилось сталкиваться, выглядели как-то… проще.
Погода пока радовала — сильных морозов не было. Днём — градусов до пяти минуса, по ночам опускалось до минус пятнадцати, но терпимо. Кукурузник мы прогрели пару раз, масло слили на всякий случай. Вроде бы всё шло хорошо.
Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. И у нас это «хорошее» закончилось видом холодных, желтых точек, возникших на темном горизонте.
— Машины. Штук пять вроде, — разглядывая световое пятно в мощный морской бинокль, хмуро сообщил Андрей. Его голос в темноте наблюдательного пункта прозвучал как удар гонга. — Движутся со стороны промзоны.