— Оп-па! Бензинчик! — обрадовано воскликнул Олег, заглянув в самый конец салона «буханки». — Вот оно, счастье!
Я отложил ПНВ на сиденье и обернулся. В салоне, прижатые к задней стенке, стояли три тридцатилитровые армейские металлические канистры, покрашенные в защитный зеленый цвет. УАЗ вообще весьма прожорливый, а уж на полном приводе, да по таким сугробам… Здесь уже не по пробегу считать надо, а по моточасам. Так что солидный запас топлива был более чем понятен.
Кроме канистр нашлась еще куча полезного барахла: паяльная лампа, два цинка с патронами калибра 7,62×39 (на «сорок седьмой» калаш), неполный, но тяжелый деревянный ящик с гранатами Ф-1 — «лимонками». Ну и куча всяких шмоток: армейские спальники, ватные штаны, меховые шапки-ушанки, сапоги, термосы — явно награбленное или собранное по заброшкам.
Сильно шмонать и перебирать не стали — время поджимало, да и тащить лишнее сейчас некуда. Надо было возвращаться. Поэтому Олег занялся «буханкой» — попытаться ее завести, а я пошёл к Ниве, надеясь, что с «ключами» проблем не возникнет.
Салон Нивы, в отличие от УАЗа, был почти пуст. Кроме потрепанной спортивной сумки с какими-то тряпками на заднем сиденье, да пары замасленных перчаток в кармане двери — ничего. Обтянутые дешевым кожзамом сиденья, маленький, спортивного вида руль (явно не родной), пустая пластиковая бутылка из-под колы в ногах у пассажира.
Вместо привычного замка зажигания здесь красовалась самоделка: круглая, красная кнопка «пуск» — видимо, на стартер, и обычная, с какой-то бытовой техники, черная кнопка — на зажигание. Вот только при нажатии черной кнопки — ничего. Тишина. Ни щелчков реле, ни загорания лампочек на панели.
Бегло оглядев панель, и не заметив ничего явно необычного, я на ощупь прошелся по её изнанке, под рулем. И почти сразу же пальцы наткнулись на небольшой, спрятанный за жгутом проводов тумблер. Щёлкнув им, я тотчас оживил электрику — панель приборов вспыхнула тусклым желтоватым светом, загорелась лампочка аккумулятора.
Машина карбюраторная, поэтому дальше всё привычно: Подсос на себя, пара качков педалью газа для подкачки бензина в карбюратор, и — нажатие на красную кнопку. Стартер заскрежетал, прокручивая коленвал. Через пару секунд, услышав характерное «чих-чих» готового схватывать мотора, отпустил кнопку. Двигатель Нивы ожил с первого раза, заурчав глухим, но ровным басом. Глушитель был пробит — звук получился громкий, раскатистый, эхом разнесшийся по тихому двору.
Выждав полминуты, чуть скорректировав подсос, чтобы мотор не глох, я отпустил сцепление и вышел наружу. УАЗ всё ещё молчал. Из-под капота «буханки» доносилось лишь унылое верещание стартера.