Спорить не стали. Да и резона не было: оружия, отобранного после стычек, имелось в достатке, и, проведя тщательную инвентаризацию, мы передали им пять калашей в разном состоянии и пару охотничьих карабинов. Взамен получили десять бочек бензина — о чем ранее и мечтать не могли. Плюс пришлось «безвозмездно», то есть даром, вернуть так полюбившийся Олегу «Винторез». Причислить его к трофеям не позволила совесть — уж очень специфическая и редкая вещь, и то обстоятельство, что патронов на него у нас почти не оставалось. Олег хмуро молчал, провожая оружие полным тоски взглядом.
Такой внезапный интерес к автоматическому оружию Викентий позже объяснил серьёзным уменьшением новых «поставок». О причинах, приведших к этому коллапсу, он говорил туманно, избегая деталей, но даже на местном черном рынке, по его словам, купить нормальную ствол «с рук» стало архисложно. Калаши теперь вообще на прилавки не выкладывали, работая исключительно по предзаказу для своих или за огромный куш. Более того, сметали даже старые добрые гладкостволы, самопальный порох и латунные гильзы для перезарядки. Это можно было бы списать на временные трудности — сезонный дефицит, или местные особенности, но беда была шире. Кроме проблем с оружием, из свободной продажи напрочь пропали патроны. Разобрали даже ведра с некондицией и переснаряженным хламом, которые раньше пылились в каждой оружейной лавке.
Всё это вызвало небывалый коллапс в примитивной, но работавшей экономике. Ведь патроны здесь, в этом жестоком мире, были не только боеприпасом, но и самой ходовой, универсальной валютой. Никто не знал, как долго продлится этот дефицит и не усугубится ли он, поэтому все, включая самих торговцев, замерли в тревожном ожидании, зажимая последние запасы.
По словам охотников, раньше такого тотального опустошения не было. Помимо рыночного коллапса, резко сократилось количество «трофеев» — ведь значительная часть оружия и боеприпасов традиционно поступала из заброшенных арсеналов мертвого города. В любое время года, будь то лютый мороз или летний зной, всегда что-то да находилось в развалинах, и выходящие на поиск группы практически никогда не возвращались с пустыми руками. Но сейчас, вот уже пару месяцев, ситуация изменилась кардинально. Город словно вымер окончательно или… был кем-то очищен. Из последнего десятка отправленных на поиски групп, по словам Викентия, вернулась лишь половина, хотя все возможные и невозможные сроки давно истекли. Остальные канули в безвестность.
С чем это связано — никто не знал. Терялись опытные люди, терялось драгоценное оружие. Вооружать новых бойцов становилось нечем, в ход пошли даже допотопные гладкоствольные ружья и самодельные арбалеты.