— Представляешь, мам, — позвала меня Ульяна в свою комнату буквально на днях. — Мне Марина все розетки и свет к телефону и Алисе подключила. Смотри, — она ткнула в экран.
Свет в комнате погас.
— Пушка, да? — сказала мне дочь из темноты.
— Ага, — кивнула я и щёлкнула выключателем. — Она что к нам приезжала?
— Она всё время к нам приезжает. С английским мне помогает, — смотрела Ульянка исключительно в экран, а не на мать.
— Ты же ходишь к репетитору, — удивилась я.
— Марина лучше объясняет. Ты знаешь, что она закончила иняз?
— Нет, а это важно?
— Ну, это как бы многое о ней говорит, — как обычно, когда разговор ей не нравился, уткнувшись в телефон, дочь делала вид, словно меня здесь нет.
— Например, что?
— Что она классная, — обречённо выдохнула Ульяна и, давая понять: разговор окончен, я её снова разочаровала. Обратилась к умной колонке: — Алиса, включи музыку.
Из колонки тут же раздалось вступление какой-то популярной песни.
Ульяна потянулась к кружке. Та стояла на другом конце стола.
— Алиса, выключи свет, — сказала я.
И меня Алиса тоже послушалась.
— Э-э-э! — возмутилась дочь из темноты.
Мы обе засмеялись. На душе стало тепло. Не настолько, чтобы сказать: всё позади, но куда теплее и легче, чем до этого.
Увы, последнее время мы с ней не ладили. Ссорились по мелочам, не сходились то по одному, то по другому вопросу.
В последнюю ссору она особенно сильно обиделась и меня упрямо игнорировала.
Дело было так.
Наверное, недели три назад, я приехала с работы поздно.
И очень удивилась, увидев мужа в кресле на веранде.
— А ты чего тут? Один? В темноте? — остановилась я, глядя, как он кутается в плед.
Веранда у нас большая, уютная, отапливаемая, зимой не замёрзнешь, но муж не был любителем сидеть здесь зимой в тапочках.
— Тебя жду, — поднялся он навстречу.
Из кухни лился яркий свет. Раздавался смех. Я невольно оглянулась.
— У нас гости?
— Вот потому и жду. Оль, ты с Ульяной поговори, что ли. Ты всё же мать.
— А в чём дело? — тревожно оглянулась я.
— Там у нас в гостях парень, — хрустнул костяшками пальцев муж. — К Ульяне пришёл.
— Ну слава богу, я уж думала, она совсем затворница, — выдохнула я. — Кто-то из одноклассников? Ванька?
— Да какой Ванька! — взмахнул руками Нестеров.
Плед упал, и я наклонилась его поднять.
— Там какой-то… — не нашёл муж подходящего слова. — Ему лет тридцать!
— Сколько?! — вытаращила я глаза.
— Ну, может, двадцать пять. Но какая разница! Ей пятнадцать!
— И от меня ты чего хочешь? — держала я в руках чёртов плед, переваривая информацию.
— Поговори с дочерью. Объясни. Ей, поди, и невдомёк, что в его возрасте мужику нужно только одно. И не мультики с ней по телеку смотреть, — муж забрал у меня плед, швырнул на кресло. — Всякие поцелуйчики и обнимашки ему до фени, он в свои пятнадцать наобнимался.