— Вот только Нестера сюда не впутывай. Какой, на хрен, роман? Мы двадцать лет знакомы!
— И сколько из них трахаетесь? И что значит, не впутывать?! Она его жена.
— Вот именно. Что бы там тебе ни показалось, он это выслушивать не заслужил. У нас нет никакого романа. Мы не трахаемся. Н е встречаемся. Мы вместе работаем, а вообще дружим, если ты забыла. Здесь даже говорить не о чем.
Как Андрею удалось её убедить, уговорить и успокоить, я не знаю.
— Прости, Оль, — сказал он мне на следующий день. — Не бери в голову. У неё был плохой день. Мать свернула кровь. Тест на беременность опять отрицательный. Ещё соседская собака нагадила под дверь, с соседкой пришлось поругаться, а убирать самой. Приятного мало и всё до кучи. В прямом и переносном смысле, — усмехнулся он. — Сама понимаешь.
— Понимаю, — кивнула я и удивилась: — Вы пытаетесь завести ребёнка? Ты сказал «опять отрицательный тест».
— Я — нет, — ответил Остроумов. — А Маринка — да.
Он дал понять, что мы это обсуждать не будем, а я понятливая, больше не спрашивала.
Но на всякий случай задерживать в офисе перестала.
Лучше, стоя в пробке, книгу послушаю или подкаст, чем-нибудь интересным себя займу, чем буду причиной их ссор. Остроумов, итак, поздно женился. Это не мы с Нестером: три месяца — и в ЗАГСе, девять — и в роддоме. Что-то всё не складывалось у Андрея. Ни к кому душа не лежала: ни к сверстницам, ни к девчонкам помоложе.
Баб у него было много, но все мимо. Мы уж думали, он из породы холостяков, никогда не женится, но вдруг появилась эта Марина, и вроде глаза у него даже стали светиться. Думали, она залетела — потому он и предложение ей сделал, но нет, хуже — осознанно решил, что в сорок два чего уже ждать, какую другую Жар-птицу — и женился.
Справедливости ради я с его Мариной общий язык сразу не нашла.
Может, сильно она моложе, ей и сейчас тридцати нет, а два года назад, наверное, лет двадцать пять было, но словно мы даже не из разных поколений — из разных миров.
Первое время Андрей её к нам загород почаще привозил. Но ей наше «хозяйство» и тогда было неинтересно, а сейчас и подавно.
Пока мужики костёр разводят, овощи маринуют, шашлыки жарят, я на стол накрываю, царица Марина листик укропа с грядки сорвёт, горсточку вишни с куста нащиплет и стоит кривится:
— А зачем вам столько цветов? Вы продаёте?
— Нет, я для себя сажаю, — пожимала я в ответ плечами. — Нравится мне. Красиво.
— А дом вам от родителей мужа достался, да?
— Нет, мы сами построили. По собственному проекту.
— Кредит брали?