«Пираты, ополчение, вольнонаемная охрана торгового корабля?» — перебирал я в голове возможные варианты.
Когда судно подошло совсем близко к лодке, сверху спустили два багра и, зацепив за борт, под жалобный скрип старых, видавших виды досок притянули её к кораблю.
Копье и щит по-прежнему лежали на дне, шлем — рядом с ними, а кираса — под мотками сети, в которых я разместил ножи, чтобы быстро их извлечь. Накинув на себя «стойкость храма» и активировав ауру отведения на случай стрельбы из арбалета или лука, я медлил, ожидая, что будет дальше. Притворятся рыбаком не было никакого смысла: всё равно никто не поверит в рыбака из серебряной лиги…
— Мастер Бенджи! — обрадовались сверху.
Прищурившись, я увидел, как спадает иллюзия и за спинами вооруженных людей появляются культиваторы, среди которых мой глаз тут же выхватил знакомое черное лицо. Длиннополые одежды бежевых цветов, седые волосы, длинными косами ниспадающие на плечи, в каждую из которых вплетен драгоценный камень… Глаза культиватора стали еще более яркими, хотя по-прежнему оставались насыщенных чёрно-красных цветов.
— Дуклат из Тура! А я-то думаю, почему корабль весь ветер с реки украл… — произнес я, улыбаясь.
— Эй, народ, это наш спаситель и разрушитель цитаделей Лжеединого Бенджи Кровавый! — выкрикнул маг воздуха и уже тише добавил: — Мы слышали гонг. Ты ведёшь пятьдесят семь культиваторов, чтобы помочь нам в нашей борьбе?
На корабле началось ликование. Все захлопали в щиты, заухали, словно совы, засвистели и затопали ногами, а я вдруг почувствовал себя неловко.
— Ха, — усмехнулся Зэр, — они принимают идущих за тобой мертвецов за твоих культиваторов!
— Если у тебя будет теплая одежда, еда и вино, то у меня есть что тебе рассказать, — медленно ответил я Дуклату, оглядываясь, словно проверяя, не научились ли замершие на берегу зомби внезапно плавать.
— Конечно же, все это будет. Эй, лестницу кровавому разрушителю! — радостно прокричал Дуклат. Тотчас же толстая веревочная абордажная сеть, размотавшись по борту, спустилась ко мне той стороной, где не было крюков.
Недолго думая, я встал, ухватился за импровизированный трап, нащупал ногой первую ячейку и полез наверх, оставив оружие и экипировку в лодке. Встречали меня радушно: хлопали по плечу, широко улыбались так, словно меня окружал лихой народ, а не местные революционеры. Я дежурно кивал, ловя себя на мысли, что вообще-то это редкость — настолько теплый и искренний прием.
Сеть, в которой я провёл последний день, была срезана и выброшена за борт, кираса и щитки сняты. Вместо них я надел непривычно легкую и мягкую белую рубаху, и меня проводили в кают-компанию, куда, помимо Дуклата, пришло еще шестеро культиваторов. Один из них, насколько я понял, не особо всматриваясь, тоже находился в серебряной лиге. Судя по структуре его артефактов — двух ножей, бронзового маленького, словно опасное лезвие для бритья, и с локоть длиной серебряного стилета, — это был убийца.