Наивный дурак
Ночи стали длиннее, а дни — короче. За закрытым ставнями окном всё чаще лил дождь и выл ветер. В первые дни после победы над Гнилоухом Блик, Филиция и Ларри еще сидели со мной, переговаривались, ругались, мирились, придумывали себе развлечения, а потом всё чаще стали выходить в опустевший город, возвращаясь с припасами, осенней и зимней одеждой и оружием.
Оказалось, что Ларри, будучи еще живым, до своей военной карьеры был подмастерьем у кузнеца и неплохо разбирался в ковке, хоть и понятия не имел, как лить пушки. Как-то он смотрел на мои саи, и цокая языком, приговаривал, что они уж очень непрактичны. Тогда я протянул ему оружие со словами, что он может вообще его выкинуть, если хочет. Саи перекочевали в маленькие руки некроманта, лишившись при этом артефактной силы в мире теней, и больше Ларри с этими глупостями ко мне не приставал.
Я ожидал пробуждения Лары и Эйвина и почти все время молчал, подкидывая дрова в непрерывно горящий очаг, без которого тут невозможно было бы находиться. Першило в горле, постоянно хотелось пить, а вот есть почему-то нет. На удивление вместе со мной молчал всё это время и Зэр. Куда-то исчезли его колкости по поводу спорящей с друг другом троицы типа: «Шут, девчонка и мертвяк…» Лишь иногда он обращался к ним, отдавая холодным тоном указания, по большей части касающиеся организации быта в стремительно холодеющем, под стать окружающей среде, доме.
Иногда заходя в сферу, я наблюдал, как уменьшается количество ожидающих лечения людей. Их тени уходили в своё послесмертие с чувством облегчения на лицах, и лежаки и палатки просто исчезали. Одно оставалось неизменным: теней моего ученика и девушки на вершине лечебного холма почему-то не наблюдалось.
Так прошла неделя и началась вторая. Я снова начал слышать гонг, который возвещал о приближении Блика. Однажды, в который уже раз погрузившись в сферу, я увидел, как с лекарского холма удаляется очередная тень, и стиснул зубы, наконец-то поняв, что Ящер обманул меня и предпочёл не сдерживать обещание, пусть и приобретя еще одного идущего по его следу легендарного зверя.
— Я всё понял, Зэр, — произнес я, появляясь в доме Эйвина. — Ты поступил мудро, не разубеждая меня ни в чем, как и в том, что не дал Ящеру доступ к мечу Серафима.
— Я хотел, чтобы в тебе умерло то, что мешает тебе быть эффективным культиватором, а именно — вера в людей, — произнёс Зэр, делаясь видимым.
В этот момент в дом вошел Блик.
— Что случилось? — спросил с порога шут, одетый в кожаную дубленку, тряпичные штаны с усиленными кожей коленями и в маленький утеплённый походный плащ.