Я покидал Лозингар с давящим чувством утраты — этот город отнял у меня слишком много — и, сидя на козлах, управлял бело-рыжими кобылами, впряжёнными в простенькую с виду, но крытую рессорную карету с небольшой печкой вместо двери на левом боку. Филиция, Ларри и Блик и так очень хорошо поработали, пока я сутками прозябал в доме, и как бы в благодарность я позволил им первыми ехать в экипаже.
В первый день мне встречались заброшенные и покинутые стоянки тех, кто был оставлен сторожить подъезды к зараженному некромантией городу. Опустели и стоящие вдоль дорог деревни: служители Триединого увели с собой всех жителей. Судя по всему, это было принудительно, иначе кто-то всё-таки остался бы, не внемля голосу разума и понадеявшись на случай, но отцы позаботились о том, чтобы у Гнилоуха было поменьше слуг.
— Зэр, — позвал я императора, — по моим расчётам мы должны были уже встретить разведчиков, если не саму армию.
— Войско идёт долго, иной раз растягивается на километры. А про разведку ты прав, — задумчиво произнёс Зэр.
— Может, он не очень хочет спасать Лозингар? — подал голос Блик.
— Дело тут не в спасении, а в сохранении короны… У него не было выбора, он не мог не поехать. Светлый мир не прощает тех, кто оступился… Я гляну с высоты, — произнес Зэр и воспарил в небо.
Вернувшись, он довольно произнес:
— Там, впереди, через несколько часов езды за холмом вижу дым. Похоже на крупный лагерь. Если поедем с этой же скоростью, то прибудем как раз к позднему вечеру, когда теней будет побольше. — При этих словах Зэр потёр ладони, как будто тень могла ощущать осенний холод.
К вечеру мы были на том месте, откуда даже я видел дым. Оставив карету, я и Филиция пошли пешком, готовясь к тому, что буквально за холмом нас ждёт вооруженное до зубов войско всего Переката, идущее бить проклятого некроманта.
Приближаясь к холму, на котором почему-то не было часовых, мы сбавили темп, так что под под конец уже крались, как возле цитадели. Обойдя его с той стороны, где было больше кустарников, мы наконец выбрались к лагерю. Филиция тихо ойкнула, зажав ладошкой рот.
Первым, что ощущалось, была вонь от тысяч изувеченных трупов, валявшихся повсюду практически без доспехов. Судя по всему, на лагерь напали внезапно.
Я медленно шел за девочкой, молча осматривая место побоища. Землю укрывали плотным ковром разорванные, задушенные, проткнутые насквозь посиневшие тела. Вперемешку с солдатами валялись и боевые распряжённые кони с вываленными распухшими языками. Королевские воины были с оружием и без, но нигде я не видел рубленых или колотых ран. Были тут и нетронутые пушки и заряды к ним. В груженых телегах лежали горы отсыревших от дождей мешков с порохом.