— Вам, господин, за тварь эту, Мышь, и за сферу, и не такое полагается. Жаль, что времени нет. А это, месье паладин, сфера — она того? Успокоилась? — Последние слова он произнес с надеждой в глазах.
— Не хочу тебе врать, но я бы на твоём месте в серебряную лигу пока не шёл, да и вообще город бы сменил. Мышь скормила сфере Хавиньона и Жамалуса, а значит, может быть какой угодно эффект. Вы бы взорвали на всякий случай ту башню, чтобы оттуда всякая тварь не лезла.
— Нет, господин Братио, я Ахварок не брошу. Я тут родился и тут, как говорится, и пригожусь. А броня и копьё мечевидное к утру у ваших дверей будут.
— Спасибо тебе. И береги себя! — искренне поблагодарил я.
— Вы тоже! Говорят, на вас городской орден ополчился. Ребята из стражи их пока не пускают в замок, но, судя по тому, что случилось вечером, это ненадолго, — будто напоследок сказал он мне.
— Я не боюсь безумцев и глупцов. Ни один из них не сравнится с хищной сферой… — покачал я головой, заглядывая в комнату.
— Ну, как знаете… — Бронник махнул на прощание рукой и удалился вразвалочку.
Я вошёл в комнату, где уже вовсю слышались сопения Блика, и, закрыв дверь на засов, наконец-то повалился на кровать. Моя усталость была сильнее всяких страхов, и потому сразу после установки «стойкости» храма и ауры, реагирующей на движения, я почти мгновенно забылся сном.
Блик открыл правый глаз, чтобы убедиться, что Райс, а значит, и Зэр спят. Прислушавшись к равномерному дыханию культиватора, он снова нырнул в глубь себя, где возле тёмного, словно дымного столба, управления телом его ждали Ларри и Филиция.
— Спят вроде! — сообщил всем шут.
— Идея твоя так себе, конечно. Дался тебе этот орден… — скрестил руки на груди некромант.
— Мы всё равно с ним столкнемся, так что лучше напасть первыми. Филли, твой выход.
Только девочка шагнула в столб, как оказалась в постели. Мир теней принял её прямо в лежачем состоянии, и она тихо, как и полагается воровке, поднялась с кровати, взяла с пола рюкзак и привычно повесила его себе на грудь. Наполненный камнями, золотом и припасами, он не сильно мешал ходьбе, не стал обузой и с появлением жужелицы, которая высунула панцирную голову с маленькими чёрными глазками, сканируя такими же черными усиками пространство перед собой.
Филиция встала на пол и плавно, словно лебедь по воде, проскользила к выходу. Аура Райса не среагировала, но шум открывающейся двери мог его и разбудить. Из рукава появилась блестящая отмычка и бесшумно и даже с лёгкостью отодвинула шпингалет. Девочка потянула за ручку, и дверь отворилась. Тень воровки тихо выскользнула наружу, а засов закрывшейся двери будто сам собой вернулся назад в запорную планку. Культивация воровки сейчас работала словно узконаправленная магия, чьей отраслью была бесшумная ходьба по теням, смазывание скрипучих петель и отпирание проржавевших вековых замков.