Прок послушался и, поднеся к губам предмет, дунул в него. Раздался протяжный, похожий на свист звук.
Мир снова вспыхнул болью, выбрасывая Ящера в его голема.
«Приснится же такое… — выдохнул маг. Он машинально потянулся к груди и вдруг нащупал новый артефакт бронзовой лиги. — Ну ничего себе!»
Он не мог поверить, что, сам того не замечая, прошел испытание бронзовой некросферы. Язу тут же захотелось опробовать свой навык на падших, и сороконожка поползла вверх, наталкиваясь на старые могилы и ломая еще не истлевшие скелеты.
Наконец голем сообщил магу, что вокруг всё наполнилось сырым, но свежим воздухом. Яз открыл глаза. Было темно. Глазные яблоки еще не полностью восстановились после ожогов, однако маг смог различить тускло сияющие звезды. Ящер сделал пару шагов и, чуть не упав, оперся ладонью о могильную плиту. Он был на месте. И хотя вовсе не кладбище являлось его целью, а обретение силы некроманта, пока всё шло очень хорошо за исключением долгозаживающих органов и кожных покровов.
Лжеедиными курсами
Медитативное состояние настигло меня только к позднему вечеру, когда темнота снова опустилась на воду, а звездное небо начало бликовать о воду своим мерцанием. Ветер дул прямо в лицо, и потому я не поднимал парус, а лишь удерживал руль, чтобы не приближаться к берегу. Первое время гонг звенел чуть ли не постоянно, но потом всё стихло, если не считать того, что по обеим берегам меня сопровождали мёртвые культиваторы. Их было много, больше полусотни, вооружённых и безоружных, и все как один — бронзовой лиги. Безмолвно следуя за мной, они таращили свои слепые белые глаза, словно пытались понять, не планирую ли я вдруг пришвартовать лодку. Я не планировал, а, решив наконец расслабиться, положил копьё и щит на дно и укутался дырявой сетью, чтобы хоть как-то сохранить тепло под кирасой, которая вдобавок ещё и натирала тело.
Течение Лозы несло лодку на север, как раз куда я и собирался. Хотя по сути мне было всё равно, куда плыть. Везде есть сферы, и везде есть установленный Светлым миром режим с бесконечными церквями, церковными орденами, контролируемыми гильдиями убийц, интригами королей и лезущих к кормушке герцогов, маркизов и графов.
К сожалению, привычный порядок вещей можно было поменять лишь большой кровью. Даже не ее реками — океанами. Виновных, невиновных, причастных, непричастных…
Я плыл и все откладывал момент встречи с мертвецами, зная, что в Уловин я их точно за собой не потащу, чего бы это мне ни стоило. Левая нога всё ещё болела. Недосып и проснувшийся голод забирали последние силы.