Но ноги действуют быстрее головы и сами несут меня еще ближе. Медленно. Осторожно. Игнорируя разум, который взахлёб кричит: «Не подходи!»
Ну не могу я пройти мимо.
Не могу!
Именно потому, что в салоне горит свет.
А если там человек? Если он ранен? Если ему плохо?
Я ведь диспетчер. Я каждый день слышу, как люди просят о помощи. «Скорая не успевает», «Человек лежит без сознания», «Кровь, много крови, помогите!». И я всегда отвечаю: «Помощь уже выехала». А сейчас помощь – это я. Одна. Без бригады. Без сирен и мигалок. Только я, на всю голову дурная женщина, и эта агрессивно-красная машина.
Я делаю шаг вперёд. Потом ещё один. Грязь чавкает под ногами громче обычного. Ветер качает ветки сирени, и они царапают по крыше автомобиля с противным скрежетом.
Подхожу к водительской двери. Стёкла тонированы, но свет внутри позволяет разглядеть силуэт. Мужчина. Голова откинута назад. На лице кровь. Тёмная, уже подсохшая на скуле и свежая из рассечённой брови. Глаза закрыты. Он не шевелится.
Страх сжимает сердце железными пальцами.
Уходи, Элина. Это не твоё дело…
Но я вижу, как грудная клетка незнакомца едва заметно поднимается… и остаюсь.
Он жив. Пока жив.
И вдруг он стонет. Тихо, хрипло, почти неслышно. Но я слышу, и это решает всё.
Больше не медлю. Дергаю за ручку, дверь легко поддается и открывается. Запах крови, густой, тёплый, железный, моментально проникает в нос и забивает легкие. Хватает одного взгляда на одежду, покрытую бурыми пятнами, чтобы понять: всё очень плохо.
Стараясь не паниковать, наклоняюсь и касаюсь мужского плеча, затем шеи. Кожа под моей ладонью обжигающе горячая.
Это хорошо или плохо?
Смазанное движение, и пальцы, грубые, сильные, как стальные тиски, внезапно обхватывают моё запястье. Сжимают. Я вскрикиваю от неожиданности, но не вырываюсь.
– Помоги… – хрипит незнакомец, не открывая глаз. Голос низкий, властный, с трудом прорывается сквозь стиснутые зубы. – Спрячь машину… и меня… Отблагодарю. Только… не бросай.
От его тембра по коже бегут мурашки.
Страшно.
До дрожи в коленях. Но в этом «не бросай» слышится что-то человеческое, почти отчаянное.
Я сглатываю ком в горле и шепчу:
– Хорошо… Вы держитесь… Я помогу.
Как я это делаю, даже много времени спустя остается выше моего понимания.
Мужчина едва в сознании, но помогает мне его сдвинуть. Я забираюсь на водительское место и поворачиваю ключ. Машина рычит, низко, утробно, словно грозное живое существо… но подчиняется моим командам беспрекословно.
Матерясь под нос и царапая бортом калитку – до этого за рулем никогда не сидела, загоняю её во двор. Трясущимися руками накрываю ее старым брезентом и двумя тяжёлыми тряпками от дождя. Осматриваю. Со стороны теперь просто куча хлама, что мне и нужно.