Нет, даже не так.
В нашей квартире не бывает мужчин вообще, если не считать сантехника дядь Сашу, который стал почти членом семьи из-за прогнивших труб и вечно подтекающего крана.
Несколько долгих минут тянется эта немая, неловкая сцена. Наконец, Виктор Алексеевич решает взять ситуацию в свои руки и прокашливается в кулак.
– Что ж, полагаю, я должен начать разговор, – произносит так нарочито-серьёзно, что мне кажется, он вот-вот откроет график и натыкает нас носом в ползущую вниз кривую продаж. – Уважаемая Людмила Фёдоровна, я хотел бы объяснить цель своего визита.
– Что же вы! Людмила Фёдоровна! – Мама машет ладонью на моего босса. – Просто Людмила. Всё же, не чужие люди!
Виктор Алексеевич зависает неподвижно, как памятник самому себе. Да, не привык наш гендир к столько быстрому переходу из неформального. А мама моя – вообще не про формальности! Она трещотка та ещё, и я скукоживаюсь от дурного предчувствия, что натрещит она сейчас на моё увольнение.
– Вы вот конфетки кушайте, – двигает к нему вазочку по столу. – Чаю вам ещё подлить? Надя, подлей чаю Виктору Алексеевичу.
Привстаю.
– Не нужно, спасибо.
– Надя, не нужно, сиди.
Сажусь обратно.
Развожу в недоумении руками.
– Знаете, Виктор Алексеевич, Надя у меня такая умничка. Вы в курсе, что она замечательно печёт? Пироги, пирожки, торты любой сложности. Весь дом у неё выпечку заказывает на все праздники!
– Мама… – краснею.
– Да, сейчас ведь не каждая девушка готовить умеет. А так, как умеет это делать Надя – буквально единицы.
– Занятно, – хмыкает Морозов без капли заинтересованности.
– Да. И ведь тащит всё одна. А я давно ей говорю, что мужчина ей нужен. Думаете, у неё проблемы с этим? Так нет ведь! От поклонников отбою нет, толпами бегают, а Надюша всё нос воротит. Никто не нравится. Избирательная очень.
– Господи, мам…
– Толпами, значит? – Стреляет в меня взглядом Виктор Алексеевич.
– Толпами! – Мама прикладывает руку к сердцу.
– Надежда, что же вы так? Пора бы заняться личной жизнью.
– У меня начальник – деспот и тиран, – язвлю, прищурившись. – Некогда мне личной жизнью заниматься.
– Было бы желание, Надежда.
– Увы, после целого рабочего дня рядом с начальником, все мои желания сводятся к утолению базовых потребностей сна и голода.
Мама, внушая мне что-то одними лишь глазами, продолжает отчаянно тянуть улыбку.
– Не слушайте. Надя шутит. У неё замечательное чувство юмора. В школе она все сценки ставила сама, так весь зал лежал от смеха. А школу она закончила с золотой медалью, да. Институт – с красным дипломом. Умничка, красавица, активистка!