— Ты не понимаешь…
— О да! — гном картинно закатил глаза и уронил голову набок, — типичный ответ настоящего Перворожденного. Где уж нам, низшим расам, постичь вашу бесконечную мудрость.
— Ори, — я чуть нажала голосом, — раз ты затеял этот разговор, послушай меня, а не обиду своего народа. Вы рассуждаете по-гномски, механистично. Мы думаем… живем иначе. Наши висячие сады, все живое, сплетенное в одно целое с кронами мэллорнов и дальше, вширь и в глубину… ты сам сказал про тысячи лет. Даже сейчас вырастить новую рощу мэллорнов займет не меньше трех веков! И не просто высадить ростки, чтобы вернуться через три сотни лет! Вы, гномы, считаете себя великими тружениками, но, — я обвиняющее вытянула палец, — знаешь ли ты, Ори Грориссон, сколько сил и труда вложено в наши рощи⁈
— Нет, — после долгой паузы отозвался гном, — не знаю.
— Каждая из Ветвей, — уже нормальным голосом произнесла я, — плетет в кроне свою Эл-Саэллин , дыхание связанной жизни. Грибы, лианы, солнечный свет, дождевая вода, подземная вода, насекомые, птицы… Всё связано со всем. Это не паровая машина, которую можно разобрать, перенести под гору и собрать обратно. Вы ведь пытались много раз, верно, гном? Покупали, крали, пытались захватить «мастеров». Но под горой нет солнца, там иной воздух, и ты сам сказал про вкус воды. В лучшем случае наши растения там просто погибнут.
— В лучшем? — не открывая глаз, переспросил Аллан.
— В худшем они станут опасными, — пояснила я, — особенно те, что уже больше, чем просто растения.
— Знаешь, что забавно, ушастая, — гном встряхнул стакан и опрокинул в себя очередную порцию виски, — ты впрямь веришь в сказанное.
— Я сказала правду.
— Правда, знаешь ли, Дочь Леса, бывает разная, — голос гнома стал ниже, — ты сказала много слов, а теперь задай себе всего лишь один вопрос: выгодна ли твоему Лесу зависимость подгорных кланов от внешних поставок продовольствия?
«Случиться может всякое», припомнила я слова Керуана, «д аже с пещерными грибными плантациями».
— То-то же, — не дождавшись ответа, удовлетворенно кивнул гном.
Я почувствовала, как уши прижимаются к голове. Надеюсь, в полумраке это было незаметно.
— Кхм-кхм, — нарочито громко прокашлялся Макфарлейн. — Вообще-то я пригласил вас быть свидетелями моего спора с достопочтенным Грориссоном, а не перетягивать все одеяло на себя.
— Серьезно, Патрик? — лейтенант приоткрыл один глаз, но менять позу не стал. — Чтобы эльф и гном оказались рядом с бутылкой бухла и не сцепились⁈
— До сих пор эти конкретные эльф и гном как-то уживались? — уточнил кобольд. — Так почему бы им не проявить еще немного мудрости, признав, что их народы умеют быть неправыми с большим историческим размахом. И раз они веками обвиняют друг друга, у обоих наверняка хватает доказательств