Пламя в камине дернулось, пустив по комнате волну тепла с привкусом пепла. Ручной, укрощенный огонь… первое время в Клавдиуме находиться рядом с источником открытого пламени получалось… тяжело. Для эльфа нормально воспринимать любое пламя как источник опасности. Люди воспринимаю его двояко, а для гномов он источник света и тепла в их подземельях.
— Так откуда или почему? — лейтенант вытянул руки, хрустнув сцепленными пальцами. — Если «откуда», ты ответил сам. А почему… подозреваю, это уже будет не философия, а политика.
— Или сельское хозяйство, — вставил Ори.
— Или философия. В любом случае, про это можно спорить долго, упорно и бессмысленно. А у нас, — Аллан потряс бутылкой, — заканчивается виски, засыпает, — он кивнул на меня, — эльфийка и вообще время позднее. Кто хочет продолжить, советую перебраться в паб, а я хочу отправить нашего пилота баиньки.
— И за это стоит выпить остатки «черной лошадки», — добавил Ори, поднимая стакан. — Ваше здоровье!
В незнакомых местах мы обычно спим плохо. Новые, непривычные звуки, запахи, ощущения… Мозг пытается анализировать их, определить степень угрозы и не дает сознанию уйти в сон, заставляя вскидываться на каждый подозрительный шорох. Но то ли мое чувство тревожности уже отрастило прочную скорлупу, то ли смесь гномских напитков с баккеландским виски погрузили его в сон раньше остального тела — я чувствовала себя выспавшейся и бодрой, а слишком твёрдый матрац, кусачее одеяло и сырный запах в комнате казались досадными мелочами.
Зевнув и сев на кровати, я вслушалась в мир. Где-то внизу скрипнула дверь, затем тяжело прогнулись доски пола. На кухне нож с быстрым стуком рубил что-то мягкое, судя по запаху — лук-порей. Где-то внизу лязгнул чугун, и очередная порция дров со стуком отправилась в печь. За дверью конце коридора кто-то шумно перевернулся на бок и захрапел дальше.
Открыв ставни, я в первый момент шарахнулась от окна, зацепившись взглядом за белые кружева инея. Не может быть, нас бы тут выморозило… да и структура неправильная. Утренняя влага, но почему-то собравшаяся в левом нижнем углу в странный геометрический узор, сверкающий в лучах утреннего солнца. Непривычного яркого — в Лесу к жилыми ярусам доходят уже разбавленные зеленью лучи, в Клавдиуме же даже в ясные вроде бы дни над городом висит аэрозольная пелена. В предгорьях Глен-Мора воздух казался чист, как гномская кристальная чаша из цельной друзы.
Снизу донесся аромат жарящихся гренок, и я сообразила, что не успевшие первыми к завтраку будут довольствоваться объедками. Чулки, блузка, юбка… чудеса продолжались: я сумела не запутаться в шнурках, рукавах, завязках и прочей мишуре, придуманной аранийскими портнихами в перерыве между изобретением силков для эльфов. Жаль, вода в умывальнике не просто холодная, а ниже точки замерзания, хотя и притворяется жидкостью.