Я отбивался, крутился, отмахиваясь огневиком, цеплял кого-то, но тут же получал с другой стороны. Плотность фобосов работала в обе стороны: мои удары вязли в пустоте, но и боль от когтей и зубов была приглушенная, будто вполсилы. Может, сила мнемоника защищала, может, колокол делал свое дело, а может, Маша, сопротивлялась и хоть частично их сдерживала.
Но толпа, пусть дохлая и призрачная, — это все равно толпа. Я спалил с десяток фобосов, перестав за ними гоняться: смысла не было. Они были везде, а я просто шел навстречу Беде, стараясь уворачиваться или отмахиваться. Как медведь, на котором повисли рвущие его собаки, с каждым шагом я замедлялся и терял силы.
А когда предплечье прокусил баргест, вцепившись в руку с огневиком, я подумал, что уже все — конец. Еще одна пасть неслась сбоку, намереваясь прокусить лодыжку. Но ее опередил таранный удар быка, выкинувший меня из толпы.
Я сполз по стенке, придавливая баргеста. Схватил его за шкирку, стараясь оторвать от себя, и начал давить за ушами, чтобы сломать ему шею. Под пальцами что-то чавкнуло, будто прорвалась невидимая липкая пленка, и давление перешло на иной уровень.
Началось поглощение.
Волна мерзких образов пронеслась перед глазами: кровь, ужас, агония. Я инстинктивно зажмурился, сильнее стиснул пальцы и дёрнул в сторону. Хрустнуло, и поток картинок завис на стоп-кадре, будто интернет во время стрима оборвался. Баргест растаял в воздухе, оставив после себя серое пятно на белом полу и несколько кровавых ран на моем предплечье. Рука сразу же начала неметь.
Сбоку подлетел новый фобос: я разглядел скукоженное лицо с пустыми глазницами и разрезанными от уха до уха щеками. Я схватил его за шею, отодвигая клацающую пасть подальше от лица, и сдавил.
Хрустнуло.
Опять захлестнуло волной, на этот раз холоднее. Вместо агонии навалилась тоска. Эмоциональное выгорание, депрессия, хроническая усталость — разом все то, с чем так «успешно» справляются инфоцыгане и блогеры-коучи. Прямо «память предков» сработала, и мозг на автомате отсек всю эту муть, жамкнув кнопку «пропустить рекламу».
Следующий — хрустнуло.
Еще один — хрустнуло.
Я будто ленту «Тик Тока» листал, с первой секунды смахивая образы, пытавшиеся пробраться мне в мозг. Не нравится, не нравится, дизлайк, в игнор…
Местных фобосов, похоже, жизнь к такому тотальному равнодушию не готовила. Напор слабел. Появился просвет, в который я рванул. К Маше. Психика-то не резиновая — я чувствовал, что еще с десяток роликов этого суицидального контента — и никакие фильтры меня не спасут.