Специальный выпускъ! Срочно в номеръ!
«Весенний бал у Медниковых. Интрига сезона: кому достанется рука наследницы великого рода?»
«Не пора ли очистить Енисейскую губернию? Почему Орден медлит?»
«Египетская выставка в Эрмитаже! Уникальная экспозиция мумий!»
«В ночлежных домах на Хитровке опять пропадают люди. Криминал или фобосы?»
«С терляжья уха, белуга в рассоле и поросёнок с хреном — пальчики оближешь или новое меню в купеческом клубе».
«Ежегодное обновление рейтинга охотников Ордена. Новые имена и герои».
— Любезный, заказывать что-то еще будете? — из-за барной стойки лениво, чем-то чавкая и растягивая слова, крикнул мне мужичок с усиками, бывший в этом чудесном заведении одновременно и барменом, и официантом. — Еще чаю подать? Отсели бы от окна, сквозит там.
— Двойной давай, с чабрецом и малиновым вареньем, — я положил на стол раскрытую газету и обернулся к бармену. — И какой-нибудь крендель давай, с повидлом.
Я поежился. От окна и правда шел довольно плотный поток холодного воздуха, а кое-где прорывались и снежинки. Кружились, играя в солнечных лучах, и оседали на стол и газету, которую я очень старательно читал последний час.
Перевернув страницу, я достал нож и, стараясь не привлекать к себе внимание бармена, проделал новую неровную дырочку. Поднял газету, посмотрел в окно и, не удовлетворившись результатом, увеличил отверстие.
Одним глазом скакал по заголовкам и картинкам, а вторым внимательно смотрел на народ, толпящийся под вывеской: «Зубные врачи для бедных». Там я уже был — скрывался в очереди бедолаг и грелся возле бочек с горелым мусором. Недолго: слишком много не только нервных типов, но и реально нуждающихся тоже хотели тепла.
Я не выделялся: старый ватник, дырявые ватные стеганые штаны и шапка-ушанка с одним оторванным ухом, грецкий орех за щекой и грязная повязка, прикрывающая «опухоль». В очереди меня легко приняли за своего, и биться за место у костра, привлекая внимание охраны дракой, не хотелось.
Вариант отправить на слежку Белку отработал себя несколько часов назад. Пробраться внутрь и убедиться, что Дантиста нет на месте, она согласилась, а вот караулить внутри или снаружи — отказалась. Либо скучно, либо холодно.
Так что теперь я сидел в трактире через дорогу, дрянном и полупустом, так как местные завсегдатаи пока трудились где-то на городских производствах. С одной стороны, я наслаждался жизнью: почти тепло, вкусный крепкий чай, свежие булки с крендельками, и никто не пытается тебя убить. Это временно, конечно, но все равно хорошо.