Собственно, можно было и не спрашивать. Башня, по крайней мере та, что торчала выше всех остальных зданий, была в городе одна.
— Искра, приготовься, — предупредил я и обернулся на девушку, пытаясь понять, что меня в ней бесит. То есть проверить, насколько адекватна она. — Проверим колокольню на аластера. Если что, не высовывайся.
— Ты мне указывать собрался?
— Понятненько, лучше помолчим.
— Что тебе там понятно? Не много ли ты на себя берешь?
Аж зубы заскрипели, как хотелось ей ответить! Но в самом деле, лучше всем сейчас заткнуться. Я посмотрел на детей — эти нормальные, видимо, на них плохо действует.
Посигналив, согнал с дороги то ли пьяного, то ли уже избитого мужика и поддал газу.
— Куда прешь, олень? — раздалось сзади, и об кузов разбилась пустая бутылка.
Просто магнетическое какое-то чувство от этого фобоса!
Я уже почти в окно высунулся, точнее, решетку отковыривать начал. Пьянь какая-то будет учить меня ездить и дерьмом всяким швыряться! Воображение само уже дорисовало обвинения в покупке прав и знаменитое «не трамвай, объедешь». Я уже собрался было выходить, в лучших традициях разборок на дороге поглаживая обрез, но меня остановил Матвейка. По сути, именно он спас меня от наваждения.
— Дяденька, а вы что, такой же злой, как и они?
И столько в детском голосе было горечи из-за разбитых надежд, что меня будто ледяной водой обдало!
— Нет, малыш, — сказал я. Правой рукой потрепал мальчишку по вихрастой голове, а левой выставил средний палец в окошко, типа закрывая для себя конфликт. — Это просто злой дух голову морочит.
— А тем дядям тоже? Если духа изгнать, то они снова добрыми станут?
— А это хороший вопрос, Матвейка, — проговорил я, но не стал добавлять, что ответа на него у меня пока нет.
Вырулив на небольшую площадь перед колокольней, я уперся в баррикады из перевернутых телег. Опять вспомнил бестиарий и уточнил для себя, что фобос захватывает умы людей и собирает вокруг себя, формируя не то паству, не то армию. Он питается тем ужасом и горем, которое они сеют.
Эти парни уже были здесь. Несколько человек загораживали вход в колокольню, а еще две группы стягивались из трактира справа и мастерской слева. В центре площади, прямо под колокольней, лежало тело с вывернутыми в разные стороны конечностями и расколотой о брусчатку головой.
А вот и наш катализатор! Либо банкрот, либо разбитое сердце, которое привело к разбитой голове.
— Матвей, давай уедем! — Искра тронула меня за плечо. — Их слишком много, а с нами дети.
— Попробуем.
Я включил заднюю, правда, не особо рассчитывая, что нам дадут уехать. Народ уже начал окружать моторку.