Калязин оказался довольно большим промышленным городком с портом на реке и кучей производств. Винно-водочный завод, а также крахмальный, мыловаренный, маслобойня и свечные производства. Но основным видом деятельности местных был кружевной промысел. Из одной уездной артели как раз и приехали люди искать в деревне работниц.
Что пошло не так и почему обычные работяги вдруг превратились в одичавших зверей, Матвейка не знал. Про город, про ярмарки, которые устраивали дважды в год, про заводы и производства он мог говорить часами. Несмотря на юный возраст, мальчишка сам успел поработал в свечной мастерской. И в эти моменты он даже оживал, но любые вопросы, которые касались произошедшего, вводили его в ступор на грани черного отчаянья и детской истерики.
Я не давил. Достаточно было того, что мальчишка четко мог указать, что за артель напала и где их искать. Матвейку мы посадили вперед, и это тоже было правильным решением. Механизмы моторки, приборная панель довольно неплохо отвлекали пацана от горя.
Искре было сложнее: в кузове образовался небольшой детский сад. Пока осматривали деревню на случай выживших, из леса прибежали еще дети. Мы забрали всех и планировали потом завезти в Нерль (городок на другом берегу Волги), где у Матвейки жила старшая сестра.
Город встретил нас распахнутыми воротами, на которых болтались три висельника в форме городской стражи. Потом разломанными баррикадами на площади, где тоже лежали тела стражников. Среди них потерянно бродила какая-то женщина, падая на колени и рыдая над каждым трупом.
В городе был погром.
Витрины магазинов кто-то перебил все, повсюду валялся мусор и доски, какая-то шпана как раз перед носом нашей моторки вытаскивала тюки с тряпьем из магазина. На нас лишь покосились, плотоядно облизываясь, будто мы подарки им привезли. Один куда-то сразу же смылся, а остальные продолжили грузить добычу в телегу, не рискуя напасть.
Мы поехали дальше, свернув с главной площади в район мастерских. На первой же улочке натолкнулись на драку. Две женщины в кружевных, но уже не белых, а красных чепчиках мутузили какого-то полного джентльмена. Тот не подавал признаков жизни, только голова безвольно стучала о фонарный столб.
— Они вообще не реагируют! — Искра перегнулась через шкаф, отталкивая детей, чтобы не глазели. — Зомби какие-то. Ты ничего не чувствуешь?
— Думаешь, под гипнозом? — спросил я. Аккуратно скинул Матвейку с кресла, чтобы тоже не пялился в окно, а сам переключился на ауру.
— Не гипноз, — задумчиво пробормотала Искра. — Но, может, они как-то Аластора призвали?