— М-м-м, секундочку… — Я сделал вид, что думаю, а сам полез за «шпаргалкой».
«Пс-зс, пацаны! Кто такой Аластор?»
«Фобос, конечно», — ответил Муха раздраженно.
«Спасибо, блин! А то я подумал, что так мыловаров называют… Конкретней можно?»
«Матвей, ты уж либо признайся всем, что не местный, либо матчасть учи», — сердито ответил Ларс.
«Не пойму, вы бунтуете или умничаете? —
поинтересовался я и постучал по душелову, чувствуя как сам начинаю раздражаться. — Распылю! Будете по кладбищам бродить, воробьев пугать…»
«Успокойтесь, — произнесла Харми сдавленным голосом, будто ее корежит. — Аластор — дух гнева, провоцирующий на гнев и преступления. И он точно здесь, прямо сейчас на нас действует… Его надо изгнать…»
А ведь точно! Настроение-то испортилось. Бесить все начинает. Шкет этот мелкий, который все норовит к окошку подтянуться! Голубь, скотина, на окно нагадил! Тощий, блин, а навалил, как целый Карлсон! Бабка из окна косится еще… По-любому, ствол за занавеской прячет. Может, пальнуть?
Стоп, стоп, стоп!
Я потряс головой и сделал несколько быстрых вдохов. Учи, блин, матчасть! Вспоминай!
Вроде читал я что-то про таких фобосов. Приходят из разрыва? Нет. И не чувствую я его рядом. Кровавое жертвоприношение? Пытки? Нет, там что-то простое.
Я попытался вспомнить бестиарий, который периодически пролистывал, и пожалел, что тот остался дома на полочке в туалете. Начал выстраивать ассоциативный ряд с соседними страницами, картинками, схемами и пометками на полях. Нарисовал в голове картинку, уцепился и… Сработало!
Суицидников они любят! Всех тех, кто от безответной любви и несправедливого мира с собой покончил. Изгоняются легко, ежели молитвой от чистого сердца, и с боем, если уже набрали себе паству и питаются ее силой. Сам же фобос труслив, хитер и опасен. М-да, тут без вариантов — остается второе.
— Матвейка, а есть в городе какое-нибудь место, где люди часто погибают? — спросил я, чувствуя неловкость. Блин, как с пацаном-то о таком разговаривать? — Может, под колеса бросаются или дерево в парке какое есть с нацарапанными сердечками? Может, набережная, откуда нырять удобно, а?
— Колокольня есть. Оттуда отец Серафим упал, и стихоплет еще там бился, — парень задрал голову, глядя на меня. — А можно мне в окошко посмотреть? Что там творится?
— Рано тебе еще, здесь шок-контент восемнадцать плюс, — ответил я. Блин, что я несу? — Забей. Вон та колокольня?
— Не знаю, куда вы показываете, но в городе она у нас одна такая, сразу за мастерскими — мимо не проехать.