Черная тень взметнулась под потолком. Раздался неприятный хохот. Дребезжа, он отразился внутри колоколов. А «кукла» тем временем пошла на меня. Неуклюже, но бодро и уверенно. Вскинула руки с ножами, расставив их широко в стороны, и даже попыталась ударить, но чересчур уж механически. Я легко отбил атаку и отбросил врага в сторону. Он ударился головой о колокол, вызвав оглушительный «бом-м-м», откатился и начал вставать опять.
Сначала плечи, потом локти, потом задница поднялась, подтягивая ноги — реально будто его за ниточки сверху поднимают! Парень встал и уставился на меня совершенно пустым взглядом.
Сверху опять метнулась черная тень. Дымный сгусток рухнул с потолка на плечи «куклы». Окутал голову и быстро втянулся внутрь, словно пылесосом всосало через ноздри, глаза и уши.
«Кукла» встряхнулась, ее тело расслабилось и стало намного подвижней. Парень хрустнул шеей, выправляя позвонки, и подкинул в руке нож. Направил его сначала на меня, а потом театральным жестом сделал вид, что перерезает себе горло.
— Сюда иди, я намеков не понимаю, — криво усмехнулся я и сделал шаг в сторону, чтобы освободить себе место для маневра.
И в этот момент вселившийся в парня фобос прыгнул! Но не на меня, а в сторону открытого балкона. Рванул к перилам и собрался сигануть вниз, но я успел раньше и зацепил его «лапкой»!
— Ну уж нет! Говорю же, сюда иди! — рявкнул я, дернул на себя и ударил, корректируя полет так, чтобы парень с гарантией влетел в колокол.
«Бом-м-м-м…» — раздался еще более громкий звон. Даже уши заложило! Но черная дымка вокруг головы парня отделилась на пару миллиметров и вздрогнула. Я подхватил парня и еще раз впечатал его голову в колокол, и еще раз. Сам уже ничего не слышал, но как только фобос срезонировал со звоном настолько, чтобы стать осязаемым, тут же чиркнул огневиком. И начал поглощать силу от изгнания.
Переславль, оттуда в Александров, потом в Юрьев-Польский и оттуда уже практически до самого Владимира дорога была спокойной. Либо все плохое осталось за Волгой, либо Владимирская губерния как-то иначе, более эффективно справлялась с происходящим. Никаких блокпостов и заслонов мы не увидели даже издалека. На хороших широких шоссе спокойно могли разъехаться две больших моторки.
По пути встретили много людей: мастеровых, купцов, военных. Но все двигались без лишней суеты и агрессии, никто никуда не бежал, ни за кем не гнался.
Мы расслабились, даже на обед остановились на небольшом постоялом дворе, где на нас вообще никто не обратил внимания.
Если бы не отвратное настроение после Калязина и ручьев слез, выплаканных Искрой, когда мы сдавали детей родственникам, я бы сказал, что это лучшая поездка, которая у меня здесь была. Детей мы пристроили всех, а не только тех, у кого была родня. Но я все равно потом еще всем приличный запас серебра оставил и у всех на виду обнял Матвейку, пообещав вернуться, если узнаю, что их кто-то обидел. Намекал на деймосов с фобосами, конечно, но сам косился на деревенских.