«С такими ценами они долго не протянут, — хмыкнул Муха. Глядишь, так и хлеб скоро по сто рубликов станет… Профессор, что думаешь?»
«Думаю, —
откликнулся Ларс, а потом выдал. — Весна опять пришла, и лучики тепла доверчиво глядят…»
«Ой, да завязывай ты уже! — перебил его Муха. — этапом из Твери — зла немеряно… Очень на нас похоже, но все-таки песня о другом…»
«Знаю, — вздохнул профессор. — Но все равно лежит на сердце тяжкий груз…»
— Последнее предупреждение! Забудьте вообще про разделы моей памяти с названием «под настроение» и «не пойму почему, но сердце щемит». Лучше давайте мозговой штурм организуем, где наших искать?
«Это же элементарно! — даже Харми не удержалась и хихикнула. — Гидеона надо искать в кабаке, Банши — в оружейке, Захар на рынке торгуется, вот только Стечу не знаю, где искать… Может, он уже сам нас ищет?»
Я думал примерно так же. Гостиницы и постоялые дворы пока не рассматривал: сомневался, что ЧОПовцы станут рисковать зря и светиться. В остальном логика Харми была понятна. Только Банши почти наверняка где-то в подвале химичит с тем, что уже прикупила в оружейке. Но поспрашивать про нее можно попробовать. Проще всего начать с трактиров, коих в городе насчитывалось пять штук, как я узнал, стоя в очереди на въезд.
Вывеску первого из них я уже видел в конце улицы, как раз напротив той самой центральной тюрьмы, из-за которой взбудоражился Ларс.
Все никак не отойдет от нашего краткого посещения Бутырки, бедолага. Даже когда схлынула магия аластора, не просто извинялся за хамство, а зуб давал, век воли не видать, что бес попутал и он так больше не будет.
Но пока мы ехали вдоль «Централа» даже меня пробрало. Какая-то странная энергетика: вроде бы и черноты в ауре мало за забором, а давит какой-то серой безнадегой. Я даже парковаться не стал напротив. Объехал трактир и загнал машину в переулок, лишь бы громадина казенного дома не нависала.
Вылез из моторки, поднял повыше воротник, а кепку пониже натянул, и, чуть сгорбившись, вошел в трактир.
— Ведь не «очко» обычно губит, а к одиннадцати туз… — пробурчал я себе под нос, застыв на пороге.
Здесь играли в карты. Пили тоже, как без этого — у барной стойки не протолкнуться. Но все столы заняли игроки. Шлепали карты, звенели монеты, чей-то писклявый голос просил отыграться, а чей-то грубый прикрикнул, чтобы закрыли дверь, а то сквозит.
Это уже мне. Я кивнул, пнул дверь ногой, чтобы быстрее захлопнулась, и рыбкой проскользнул в толпу между столами.