Чудовище, почувствовав неожиданное и определённо нежелательное вторжение, бешено стало дрыгаться и вертеться, да так, что я с трудом удерживался на нём. Опустившись на колени, я затянутой в кожаную перчатку рукой зацепился за какой-то хитиновый отросток. Взревев, тварь резко выпрямилась, опять вздымаясь в полный рост и вытягиваясь свечой. Чтобы не упасть, я со всего маху вонзил клинок в сочленение между защитными пластинами в основании её шеи и повис в воздухе, держась обеими руками за меч! Под мои ногами оказались почти пять метров пустоты. А затем, рванувшись, тварь наконец освободилась и, порыкивая, по инерции отбежала от провала в земле, таща за собой длинный, сегментный хвост и шустро перебирая дюжиной пар мохнатых, толстых и многосуставчатых ножек. Здоровущая Годзилла, ничего, не скажешь! От кончика хвоста до навершия заострённой, покрытой роговыми наростами головы, добрых десять метров.
Крутанувшись на деревенской площади, тварь задела хвостом один из ближайших срубов. Крепкий приземистый домик выдержал, хоть и жалобно заскрипел, а вот часть покрытой дубовой гонтой крыши просто снесло, во все стороны брызнули щепки и обломки досок. Издав низкий, пробравший до печёнок вопль, огромная землеройка, снова повернула свою лоснящуюся тушу. На этот раз гигант разнёс вдребезги коновязь и закрывающий колодезный сруб дощатый грибок. Вверх взлетели оснащённые природными пилами лапы-щупальца монстра и клацнули в опасной близости от меня. Ублюдок захотел меня уполовинить! Наверняка я ему казался неприятной и раздражающей занозой. Ага, держи карман шире.
Я подтянулся, ловко запрыгнул чуть выше и, потащив за собой меч, зацепился на самом, если можно так выразиться, верху его морды. Рыкнув так, что волна вонючего спертого воздуха из его пасти пронеслась по всей улице, тварь снова бухнулась на брюхо, чуть приподнимая головогрудь. Если она рассчитывала таким образом от меня избавиться, то сильно просчиталась. Я, оседлав её башку, держался крепко. Рядом со мной зиял чудовищный провал безостановочно клацающей пасти, размерами превышающей акулью раз в пять. Проглотить взрослого человека для этой животины вовсе не было непосильной задачей.
Но я уже определил себе цель. Еще с земли я заметил, что на первый взгляд у твари нет слабых мест. Даже ее подбрюшье было защищено сегментными пластинами и прочной на вид чёрной лоснящейся шкурой, обтягивающей ее тушу как кевлар. Плюс дополнительные роговые наросты и щитки. Эта махина словно была предназначена для проживания под землёй, преодоления препятствия и рытья туннелей. Но оно было зряче. В отличие от многих исключительно подземных и ночных животных. Это не простой крот. И у этой твари по бокам башки, скрытые в кожистых складках, располагались залитые чернотой глаза, напоминающие злобные буркала глубоководного спрута. Вот его глазоньки меня и заинтересовали.