Две минуты.
Молчим какое-то время, жадно блуждая по лицам друг друга. Воздух вокруг нас сгущается и начинает потрескивать. Напряжение закручивается в спираль.
— Счастлива замужем? – неожиданно выплевывает со злостью. Опускает взгляд и обжигает безымянный палец правой руки. – Он лучше меня?
Ни минуты не задумываясь, выпаливаю с самой счастливой улыбкой, на какую способна:
— Да. А ты?
Ян морщится и его глаза вспыхивают яростью. Он задумчиво вертит на кольцо на безымянном пальце.
— Да, — улыбается, но как-то грустно. – Определенно, да. Как там Савва?
Вздрагиваю при упоминании имени мужа. И снова внутри скребется дурное предчувствие.
— Всё хорошо. Привет передавать?
— Обойдется.
Одна минута.
Я всё же решаюсь задать вопрос, что вспыхивал во мне этим вечером каждый раз, когда цеплялась взглядом за бывшего:
— Ты надолго в Россию или по делам?
— Насовсем.
Сердце пропускает удар. Содрогаюсь то ли от пронизывающего ветра, то ли от перспективы сталкиваться с Наумовым в этом тесном городе.
И от того, что он может узнать о сыне…
Наконец такси останавливается возле нас.
— Извини. Мне пора. Меня дома ждут, — имею в виду Леона, и сердце щемит снова.
Что бы ты сказал, если бы узнал, что твоему сыну уже одиннадцать лет?..
Торопливо сажусь в такси, машина отъезжает, и только тогда я позволяю себе расслабиться и немного выдохнуть. Выглядываю в окно и замечаю, как Ян, спрятав ладони в карманы брюк, провожает меня глубоко задумчивым взглядом.
Нина
От мыслей и воспоминаний, что раздирают сознание всю дорогу, начинает ломить виски. Я молюсь, чтобы эта поездка поскорее закончилась, и я успела доехать до того, как меня начнет выворачивать от боли. Когда водитель останавливается возле ворот, я торопливо с ним расплачиваюсь и вываливаюсь на улицу, с жадностью вдыхая свежий воздух.
Мне удается немного притупить головную боль, и я вхожу в дом. Но едва переступаю порог, мигрень накатывает с новой силой: по всему дому разносится аромат тещеной печенки.
Я готова завыть. Этот ужасный вечер когда-нибудь закончится?!
Свекровь «постаралась». Она знает, как я ненавижу печень во всех ее проявлениях, но при каждом удобном случае готовит, потому что это блюдо обожает Савва.
Стараясь глубоко не дышать, сбрасываю туфли, вешаю пальто в шкаф и прохожу в гостиную, где тихо фоном работает телевизор, а свекровь что-то просматривает в телефоне.
— Добрый вечер, Василиса Евгеньевна, — устало роняю. Свекровь отрывается от телефона и глядит поверх очков.
— Привет, Нин. Как все прошло?
— Нормально, — выдыхаю. – Устала очень.
— Что там иностранцы? – подается вперед. Глаза загораются азартом жажды денег и славы. – Ты смогла их заинтересовать?