— Свет, угомонись и надень обратно трусы. Он женат.
И это настоящая правда.
Широкое обручальное кольцо на безымянном пальце Наумова сверкает даже с этого расстояния.
— Да что ж такое-то, а! – от досады Света топает ногой, как ребёнок, и дует губы.
— Достойных мужиков разбирают ещё щенками. Либо их матери заранее подбирают им невесту…Деньги к деньгам, Свет. История про Золушку существует только на страницах детских книг. Но я бы советовала всем девочкам почаще перечитывать «Русалочку».
— Почему?
— Чтобы помнили, что ты можешь бежать за любимым по стеклу, стирая ноги в кровь, а он все равно выберет другую…
Как вышло со мной.
— Ого, вот это философское настроение у тебя сегодня. Успокойся, Нин, — помощница кивает на мои трясущиеся руки, меняя неприятную для меня тему. — Нормально ты выступишь! Можно подумать, в первый раз!
Вот только как объяснить Свете, что волнение тут не причем? Всему виной ненависть, обида и злость, которые, оказывается, совсем не утихли за одиннадцать лет.
После Яна я разучилась доверять мужчинам и никого к себе не подпускала. Долгие годы в голове все ещё слышались слова Зои Германовны, что я ничего не могу дать мужчине. Что я нищая. Потреблять. Мне все время казалось, что я недостойна. Всех и всего недостойна. А теперь ещё и была с младенцем на руках.
Да, я всё же смогла сохранить беременность. Но какой ценой…
Но вот Савве неведомым образом удалось пробить мою броню и даже довести дело до ЗАГСА. Его не испугал ни маленький Леон, ни то, что пришлось добиваться и вести переговоры с моими тараканами больше года. Даже его мать приняла меня и относится с теплотой и уважением.
Больше всего меня подкупило то, что Савва понравился моему сыну. Леон тянулся к нему, и мы стали часто видеться втроем. Я растаяла, глядя, как Савва общается с чужим, по сути, ребёнком.
И рискнула попробовать снова стать если не счастливой, то хотя бы обрести свою тихую гавань и уверенность в завтрашнем дне.
Нина
Организаторы приглашают нас всех в зал для выступлений, и я следую в толпе, глядя строго вперед. Занимаю свое место и краем глаза замечаю, как через одно опускается…Наумов, черт его дери!
Место моего мужа пустует, я пытаюсь ему дозвониться по меньшей мере раз пятнадцать, но Савва не берет трубку. Где же тебя черти носят?!
И снова неприятная, с душком, сцена, как он выходит потрепанный из коридора, проносится перед глазами…
Замечаю движение слева. Наумов приподнимается и намеревается пересесть ко мне поближе!
К черту, к черту! Сгинь!
Быстро кладу сумку на пустое место и продолжаю, как ни в чем не бывало проглядывать текст своего выступления. Ян криво усмехается, но возвращается на свое место.