Я оборачиваюсь, прослеживаю за ее взглядом, и меня прошибает холодный пот. И снова текст доклада рассыпается по полу.
Крепко зажмуриваюсь и распахиваю глаза в надежде, что это галлюцинация. Что мне привиделось на фоне хронического недосыпа и усталости.
Но нет. Это он. Ян Наумов.
Тот самый, кого я когда-то безумно любила. До слез. И думала, что эти чувства взаимны. Но жестоко ошибалась.
И тот, который без всяких сомнений бросил меня и действительно укатил в Америку со своей Эльзой, так и не узнав, что я ношу под сердцем нашего сына…
Нина
Собираю бумаги с пола, пока их не затоптали, и украдкой разглядываю своего бывшего. Жадно. Пристально. Да, неловко, но я ничего не могу с собой поделать. Я так сильно потрясена нашей встречей после стольких лет, что забываю про мужа, которого застала в столь неоднозначный момент.
Ян изменился. Возмужал, стал старше и крупнее. Солидный и важный. Уже не тот студент с миллионом и одной амбицией, а властный мужчина, который многого достиг и точно знает, чего хочет.
Проезжаюсь взглядом по широким плечам, обтянутым белоснежной рубашкой, и облизываю вмиг пересохшие губы. Так некстати вспоминается, что на них все время красовались мои царапины. Черты лица Яна стали резче и острее. А чуть вьющиеся волосы Леон унаследовал именно от отца.
От Наумова за километр разит уверенностью в себе. Он смотрит на всех спокойно, с достоинством. Как будто это он – хозяин этой выставки, а все остальные — гости на его празднике.
Взять хотя бы то, что Наумов практически единственный, кто пришел в одной рубашке, расстегнутой на две верхних пуговицы, в черных брюках, без галстука и пиджака. Лениво общается с представителем министерства по строительству, как будто делает ему одолжение.
Интересно, он прилетел сюда прямиком из Штатов? Надолго? С женой? Или один? Есть ли у него дети, а, следовательно, у Леона кровный брат или сестра по отцу? Решит свои вопросы на выставке и вернется обратно?
Интересно, что его заставило вообще прилететь на родину? В тот единственный раз, когда я позволила впустить информацию о бывшем в свою жизнь, я узнала, что Ян бегом взбирается на вершину карьеры в Нью-Йорке, счастливо женат и не собирается возвращаться на родину.
— Блин, как бы подойти к нему поближе? – бубнит Света, выдирая меня из водоворота вопросов в холл выставки. Моя помощница без зазрения совести закусывает губу, привстает на цыпочки, чтобы получше рассмотреть Яна. – Боже, какой мужчина! У меня же сердечко остановится сейчас.…Нина, как я выгляжу? – пальцами придает объем своей укладке.