Артур смотрит на нас обоих. В его лице что-то меняется – не холод, нет. Напряжение, как струна, перетянутая до предела: ещё миг – и лопнет.
– До свидания, – говорит он глухо.
– До свидания, – киваю, не глядя в его сторону.
Дверной колокольчик звенит, и холодный воздух с улицы на секунду проникает в зал, остужая мне лицо. Я закрываю глаза – секундой позже, чем он исчезает за стеклом.
– Мам, а дядя грустный, – доверительно сообщает Нина. – Ему надо булочку дать.
– Может быть, – улыбаюсь ей. – В следующий раз.
– А он придёт? – дочка заглядывает в глаза слишком внимательно для своих лет.
– Не знаю, – говорю честно. – Но даже если нет – у нас всё равно есть ванильные булочки.
– И облака, – серьёзно напоминает Нина и снова бежит к своему столу.
Я выдыхаю. Становлю кружки в ряд, протираю стойку, неспешно перекладываю пироги на новые подложки. Занимаю руки, чтобы не думать…
Телефон на полке вибрирует от сообщения – поставщик подтверждает завтрашнюю муку. Я отвечаю «окей», гашу экран. Всё просто: мука, вода, дрожжи, соль. Из этого делается хлеб. Из чего делается новая жизнь – я уже знаю. Из маленьких шагов, из того, что можешь контролировать.
Свою жизнь я контролирую полностью.
И никому не дам её разрушить!
Глава 7
Артур
Шесть лет назад
Совет расходится, а я остаюсь в пустой переговорной, где ещё пахнет кофе и чьим-то терпким парфюмом. На столе папки, распечатки, протоколы. В стекле моё отражение: усталое, злое, чужое. На телефоне три пропущенных от мамы. И одно короткое сообщение: «Это важно. Жду в кабинете».
Я закрываю глаза на секунду, считаю до трёх и иду.
Мамин кабинет – как музей порядка. Ничего лишнего, всё выверено до миллиметра. И она сама, стройная, собранная, слишком спокойная для человека, который, кажется, всегда знает, что сказать.
– Ты вовремя, – кивает мне мягко. – Садись.
На столе перед ней лежат две тонкие папки. Краешком взгляд цепляю названия: «Фонды. Контакты» и «Личные». Последняя – с закладками.
– О чём совет? – мама спрашивает как бы между делом, как будто это не имеет значения.
– Обычное, – отвечаю, пожав плечами. – Бюджеты, годовые, план закупок. И… – делаю паузу, – вопросы по объединению пакетов. До тех пор, пока мы с Диной не подадим заявление, часть решений будут блокировать.
– Разумеется, – мама кивает серьёзно. – Я ведь говорила, что они начнут качать права. Это было предсказуемо.
Она поворачивает ко мне папку «Личные» и раскрывает. Под пальцами плотная бумага, фотографии, ксерокопии страниц из массивной книги.