– Диночка, как всегда: два латте и маковый рулет! Как ваша принцесса?
– Вон творит, – киваю на Нину, и мне даёт передышку эта обычность: молоко, пенка, сироп, куски рулета. Я раскладываю заказы по тарелкам, слышу за спиной стук чашки о блюдце – Артур допивает кофе.
За своим ржаным, свежим, забегает Валентина Ивановна. Её взгляд цепляет незнакомца, измеряет с головы до ног, моментально опознаёт приезжего, теплеет.
– Добро пожаловать, – улыбается растерявшемуся на секунду Артуру, явно не привыкшему к провинциальной гостеприимности. – Обязательно возьмите булочки, они мягче, чем подушка! – И, подмигнув, исчезает в дверях.
Я бы рассмеялась, если б могла. Но не могу. Ставлю латте на поднос, отвожу взгляд – и вдруг слышу:
– Ты… – он запинается, как будто слово застряло, – счастлива?
С чего такие вопросы?
– Я в порядке, – отвечаю честно. – У нас всё хорошо.
Артур молчит. Как раз этого, кажется, он и не ожидал – что всё «в порядке». У меня вдруг появляется странное ощущение, что он хотел услышать что-то другое. Не знаю… что я жду, рыдаю ночами, ломаюсь без него. И наша простая жизнь его… сбивает с толку.
– Почему ты… – он снова не договаривает, сглатывает, – уехала так быстро?
Я смотрю на него прямо, без злости. Я давно отпустила это… во всяком случае, мне так кажется.
– Свадьбы же не было, – говорю и не обвиняю, просто упоминаю факт. – Вот и уехала.
Он отводит взгляд первым. Пальцы барабанят по пустому блюдцу – раз, два, три, пауза.
– Понятно, – произносит так, будто это вовсе не понятно.
– Что-нибудь ещё? – спрашиваю ровнее, чем чувствую. – Тирамису? У нас хороший.
– Нет, – повторяет он, встаёт. – Спасибо за кофе.
Достаёт бумажник, я качаю головой.
– За счёт заведения.
– Не надо.
– Надо, – твёрдо отвечаю. – Ты – случайный гость здесь. А у нас так принято.
Мы стоим друг напротив друга через стойку – и между нами, как шлагбаум, этот деревянный край. Он смотрит так, словно хочет сказать слишком много, но не имеет права ни на одно из этих слов. Я тоже молчу. Разговаривать нам не о чем – или, наоборот, слишком о многом мы не сказали, а теперь уже поздно.
– Я ненадолго в городе, – говорит наконец Артур, будто сдаётся. – Пара дней. Если… – он замолкает и переформулирует, – возможно, я зайду ещё раз. За кофе.
– У нас всегда открыто, – отвечаю, пожав плечами. – С девяти утра до девяти вечера.
– Понятно.
Он разворачивается. Делает шаг, второй – и замирает, когда Нина снова подлетает ко мне, тычет рисунком в бок:
– Мам, смотри, я дорисовала трубу! Дым вот так идёт! Смотри, какой пушистый!
– Красота, – шепчу, гладя её по макушке. – Совсем как облако.