Лада посмотрела на Кайрэна. Он молчал, но в его глазах было то самое “рядом”, от которого хотелось спорить и… опираться.
— Надевай, — сказал он тихо.
Лада взяла обруч и надела на запястье поверх знака крыла.
Металл сел идеально — как будто ждал её.
На секунду в голове Лады прозвучал не звук, а ощущение: щёлк. Замок закрыт.
И где-то глубоко, под камнями “У Чёрного Крыла”, что-то шевельнулось — как большое существо во сне, которое почувствовало на двери ещё одну защёлку.
Лада сжала кулак.
— Хорошо, — сказала она ровно. — Я хранитель. Но я хочу добавить пункт.
Астер поднял бровь:
— Ещё?
— Да, — сказала Лада. — Если кто-то из людей снова полезет к печати, Дом не перекладывает на меня “вину за чужую глупость”. Дом помогает мне ловить виновных. С документами. С печатями. С доказательствами.
Сайдэр тихо рассмеялся:
— Она торгуется даже за ответственность.
Эврина кивнула:
— Это правильно.
Астер посмотрел на Кайрэна.
— Твоя? — спросил он.
— Моя, — ответил Кайрэн.
Астер коротко ударил пальцами по камню.
— Принято, — сказал он. — Совет закрыт.
Лада выдохнула так, будто держала на плечах не бумажную папку, а каменную плиту.
Сивера и Берена увели стражники Совета. Севрин уходил последним — и на пороге обернулся, глядя на Ладу как на проблему, которая не должна была выжить.
Лада улыбнулась ему самой вежливой офисной улыбкой.
— До встречи в документах, — сказала она.
Дверь закрылась.
В зале остались только драконы, Кайрэн и Лада.
Астер подошёл ближе, посмотрел на её запястье.
— Ты понимаешь, что обруч — не украшение, — сказал он.
— Я понимаю, что теперь я на учёте у вашего Дома, — сказала Лада. — И я ненавижу это меньше, чем могла бы.
Эврина тихо усмехнулась и ушла первой.
Сайдэр задержался у выхода и бросил через плечо:
— Хозяйка, если выживешь, я оставлю чаевые. Ради легенды.
— Я запишу, — крикнула ему Лада.
Когда они остались вдвоём, Кайрэн подошёл ближе, очень тихо.
— Ты справилась, — сказал он.
— Я всегда справляюсь, — выдохнула Лада. — Пока не подведу итог.
Кайрэн поднял руку и коснулся её обруча одним пальцем — осторожно, будто боялся обжечься о её упрямство.
— Теперь ты связана крепче, — сказал он.
Лада подняла на него глаза.
— Теперь, — сказала она тихо, — если печать проснётся, виновата буду я.
Кайрэн не отвёл взгляд.
— Тогда я не позволю ей проснуться, — сказал он.
Лада усмехнулась без радости:
— Опять “не позволю”. Вы любите запрещать.
— Я люблю удерживать, — ответил он.
И в этот момент обруч на её запястье вдруг потеплел сам собой — как будто что-то далеко под камнем ответило на слово “удерживать”.
Лада застыла.