Она положила на стол мешочек с пеплом и сорвала сургуч.
— А ещё, — добавила она тихо, — вот клеймо. В пепле моего склада.
Она высыпала на камень серую пыль. В пыли, словно в зеркале, проступил чёрный знак перечёркнутого крыла.
По залу прошёл шорох — не людской, драконий. Тяжёлый.
Астер поднялся.
— Пепельное Крыло, — сказал он. — Запрещённый клан. Вы — люди — касались их метки?
Берен побледнел.
— Я… нет! Я вообще… я торговец!
Севрин шагнул назад.
Сивер развёл руками:
— Это может быть подложено. Хозяйка любит эффект.
Лада медленно посмотрела на него.
— Подложено? — переспросила она. — Отлично. Тогда покажите, как я могла подложить клеймо клана, который вы даже произнести боитесь, в пепел склада, который вы сами пытались сжечь.
Сивер улыбнулся — но улыбка стала тоньше.
— У вас дракон под боком. Вы могли…
— Не перекладывайте ответственность на Дом, — резко сказала Лада. — Вы всё время пытаетесь сделать так, чтобы виноват был кто-то другой. Это удобно. Но это ложь.
Астер посмотрел на Кайрэна:
— Твоя?
— Да, — сказал Кайрэн.
Слово “да” прозвучало как щит — и Лада снова почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Она ненавидела, что ей это… приятно.
Астер перевёл взгляд на Ладу:
— Ты подтверждаешь, что признала землю не своей ради закрытия печати?
— Подтверждаю, — сказала Лада. — И подтверждаю, что сделала это, чтобы спасти людей. А не чтобы выдать кому-то подарком таверну.
— Ты понимаешь, что это значит? — спросил Астер.
Лада подняла подбородок:
— Это значит: у меня теперь меньше прав. Но у моих людей — больше шансов. Я выбрала их.
В зале стало тихо. Не потому что всем понравилось. Потому что это было неудобно спорить.
Астер опустился обратно в кресло.
— Совет слышал, — сказал он. — Теперь решение.
Севрин попытался заговорить:
— Совет не может…
— Может, — оборвал Астер. — Мы говорим о печати. О тропе. О нашей земле.
Сивер сжал папку.
— Я требую…
— Ты ничего не требуешь, — спокойно сказал Астер. — Ты человек.
Лада резко добавила:
— И ещё должник. По моральной статье.
Сайдэр фыркнул.
Эврина произнесла холодно:
— Молчать.
Астер поднял руку, и зал снова стал камнем.
— По махинациям: схемы тройных начислений признаются вредом тропе. По подлогам: человеческие подписи будут проверены Домом. По попытке принуждения и вмешательству в печать: виновные люди передаются под суд города — но под надзором Дома.
Берен открыл рот:
— Но…
— А ты, — Астер посмотрел на Берена, — больше не торгуешь на тропе. Никогда.
Берен обмяк, как мокрая тряпка.
Севрин побледнел:
— Вы не имеете права вмешиваться в ведомство…
— Мы имеем право закрыть огонь, который вы не контролируете, — сказал Астер.