Я прерывисто выдыхаю, расправляя плечи. Он прав. Паниковать — пустая трата времени, а я слишком чертовски устала, чтобы продолжать в том же духе.
— Как дела в замке после нападения? — Я спрашиваю.
— Они все еще тушат пожары, но самый серьезный ущерб был нанесен, когда он забрал тебя. Очевидно, мы больше не будем жить в профессорской квартире. Мы останемся в квартире нашего квинтета.
Я колеблюсь. — Люди видели меня.
— Все, кто видел тебя, застыли, когда дракон забрал тебя. Случайно, — продолжает он, но это явно запоздалая мысль.
— Дуглас выжил? — Я морщусь, слегка шевеля сломанной рукой.
Внимание Эверетта переключается на мою рану. Он ругается и убийственно смотрит на Не-Бэйлфайра. — Да, он жив. Я отнесу тебя обратно, чтобы ты исцелилась как можно скорее. Потом я вернусь за Бэйлфайром.
— Мы не оставим его вот так.
— Черта с два. Этот дикий засранец только что пытался тебя убить.
Я указываю здоровой рукой на лед, окутывающий его. — С таким же успехом можно было бы оставить на нем табличку с надписью — Бесплатное фруктовое мороженое с оборотнем — для монстров, жаждущих полуночного перекуса.
Мой элементаль льда стонет и потирает неповрежденную половину своего великолепного лица. — Хорошо. Я разморожу ему ноги и заморожу рот. Тебе нужно будет помочь мне протащить его через этот жуткий лес. Но, черт возьми, если на нас что-нибудь нападет и ты будешь снова ранена, я…
— Заморозишь меня ниже шеи и запрешь, — повторяю я его предыдущую угрозу, поднимаясь на ноги. — Достаточно справедливо. Но нам нужно придумать, как удержать его от обратного превращения. Я не знаю, что я с ним сделала, но это может быть ненадолго.
Эверетт со вздохом смотрит на Не-Бэйлфайра. — Я знаю, как мы удержим его от превращения, но тебе это не понравится.
15
Крипт
Отсюда нет выхода.
Только, снова оказавшись в этом залитом лунным светом, пропитанном похотью воспоминании, побег — последнее, о чем я думаю.
Мой язык скользит вверх по шее Мэйвен, когда она снова двигает бедрами, безжалостно подводя меня к грани совершенного удовольствия, когда ее божественно влажная киска сжимает мой проколотый член. Ее задыхающиеся звуки, смешанные со стонами остальных, когда они наблюдают за происходящим, создают греховную симфонию.
Мы все безумно нуждаемся в ней, благодаря шоу, которое устроил Фрост, готовя ее. Он не жалел усилий, выедая ее, играя и дразня, пока я впервые не увидел, как моя хранительница брызгает на простыни в этом Святилище.
Фрост не выдержал этого чувственного представления, и мне повезло, потому что теперь мы с Децимусом можем вместе поклоняться моей темной возлюбленной.